Мечников. Из доктора в маги

— Хорошо, Мечников. Может быть, вы до проверки и не доживёте. Помолвку вы мне уже почти сорвали. Что же мне в таком случае тянуть? Сегодня после окончания рабочего дня жду вас на главной площади города.

Эх, плакал мой поход за химикатами против муравьёв…

— Дуэль, — произнёс он. — Думаю, жители Хопёрска будут рады улицезреть такое. Им уже давно никто не показывал достойных представлений. Хотя я сильно сомневаюсь, что вы сможете оказать мне сопротивление.

— Дуэль — так дуэль, — кивнул я. — Значит, договорились.

Я перевёл взгляд на Ивана Сергеевича, сделав вид, что Мансурова и вовсе не существует.

— Каков у нас сегодня план работы, главный лекарь? — спросил я. — Приём или, может быть, снова обратились люди, которые желают быть обслуженными на дому?

— Второй вариант, Алексей Александрович, — прокашлявшись, ответил Кораблёв. — Сегодня утром прискакал конюх, сказал, что в посёлке Владыкино случилось несчастье. Мрут и люди, и животные."

"Мансуров вскипел от того факта, что мы с главным лекарем его игнорируем.

— В пять вечера, Мечников! На площади! — крикнул он удаляясь.

— Вот заладил… — вздохнул я. — Хорошо, Иван Сергеевич. Тогда сразу же выдвинусь к селу. Повозку мне выделят?

— Мечников, вы что натворили⁈ — прорычал Кораблёв, когда Мансуров исчез из виду. — Моей амбулатории никто ничего не сделает, как бы он ни угрожал. Но вас-то он убьёт. Вы не переживёте эту дуэль!

Что ж, искусством фехтования я не владел — это правда.

Однако у меня был в наличии обратный виток, а пистолетов в этом мире нет. Значит, в ближнем бою я смогу дать отпор этому выскочке. Беспокоиться не о чем.

— Мне очень лестно, что вы тревожитесь за моё здоровье, но больничный мне не понадобится, — усмехнулся я. — Завтра же выйду на работу, несмотря ни на какие дуэли.

Про больничный главный лекарь ничего не понял, но сейчас его мало интересовали непонятные слова, которые у меня периодически проскакивали.

— Алексей, вам ещё жить и жить! — воскликнул Кораблёв.

Впервые главный лекарь вёл себя столь эмоционально. Обычно он только ругается на других лекарей или вовсе не выражает никаких чувств. А тут вдруг беспокойство. С чего бы это?

— Приходите сегодня вечером на площадь, — предложил я. — Поверьте, вам будет на что посмотреть.