Мама для Одуванчика

А щеки запылали так ярко, что, кажется, будто я свечусь, словно маяк. И я просто не в силах отвести взгляда от его рук, сильных, крепких и невероятно сексуальных. С чуть выступающими венками и перекатывающимися при каждом движении мышцами на предплечьях.

Красивые мужские руки — моя своеобразная слабость, и стоит только вспомнить, как эти самые руки не так давно обнимали меня, прижимая к себе, внутри просыпается ноющее, накатывающее волнами желание, а дыхание перехватывает, когда Влад ловит мой взгляд и отвечает не менее откровенным и жарким.

— Варёк, — появление ба оказывается очень кстати и разряжает накаляющуюся с каждой минутой обстановку. — Ну-ка, пойдем, поможешь мне с ужином. А то уже темнеть начинает, пожарим с тобой картошечки с грибами! — кричит с крыльца бабуля, а я, как ужаленная, подскакиваю и под смеющимся взглядом довольного Влада спешу спрятаться в доме. — Вы же ничего не имеете против деревенской картошечки, Владислав?

— Э-э-эм… — тянет растеряно мужчина, заставляя меня-таки обернуться и посмотреть на него, почесывающего затылок.

Он говорит, а я понимаю, что не хочу. Не хочу, чтобы они с Асей уезжали.

— Может, хотя бы на ужин останетесь? — спрашиваю неуверенно, тушуясь под его взглядом.

— Нет, — резко перебивает бабуля, — нет-нет-нет! — припечатывает, размахивая полотенцем, — я вас на ночь глядя, господин пилот, никуда не отпущу! Дом большой, все уместимся, — заявляет бескомпромиссно.

— Неудобно вас обременять, Александра Валентиновна.

— Ну, пап, — прибегает Ася и усаживается на колени, обнимая запыхавшегося Васю, — давай останемся, тут круто, — смотрит умоляющими глазками на родителя. — Я вот Варваре Дмитриевне и баб Шуре помогу ужин приготовить, можно? — бегает глазками с меня на бабулю Ася, а мне только остается тихо удивляться, какие разительные перемены начали происходить с девочкой с самой поездки в конный клуб.

— Конечно, можно, лишней пара молодых и шустрых рук не будет, идем, Аська, сейчас тебе дам задание особой важности.

Широкая улыбка расцвела на личике девчушки, и Владу ничего не остается, как кивнуть и улыбнуться.

— Уговорили. Я просто не в состоянии переспорить трех женщин, — поднимает руки, сдаваясь.