Мама для Одуванчика

 — Влад, чтобы я без вас делала, — закрываю лицо руками и даю волю слезам. — Вас надо растереть, совсем замерзнете, — всхлипываю я и тянусь к мужчине, который лежит на траве и внимательно смотрит на меня.

Я касаюсь руками его груди и замираю. Под ладонями грудь мужчины вздымается от сбившегося дыхания. Сердце бешено несется, заведенное притоком адреналина. Я чувствую, как начинает покалывать кончики пальцев. Как зачарованная, слегка провожу ими по прохладному телу мужчины, смахивая капельки воды и замираю.

— Влад, — голос срывается до шепота, а пальчики сжимают его плечи.

Мужчина притягивает меня к себе, сильно обхватив руками. Всхлипы все еще вырываются, а слезы не перестают стекать по щекам. Я теряюсь в его глазах. Я вижу свое отражение в них и забываю обо всем. Перестаю замечать все, что вокруг творится… ветер, птицы поют, в себя приходит пес. Я только лишь чувствую сильные руки мужчины, скользящие по моей спине, и как Влад пальцами зарывается в мои волосы.

Я сама не понимаю, как запускаю пальцы в его светлую шевелюру и вижу, как он прикрывает глаза, словно от удовольствия, что заставляет меня смущаться.

— Я тебя обидел, — шепчет он, не открывая глаз, но блуждая руками по изгибам моего тела. — Прости меня.

— Ты спас моего Ваську, — усмехаюсь я. — Так что ты заслужил прощение, — выходит хрипло.

— Я, между прочим, очень расстроился, когда баба Шура сказала, что ты ушла гулять с Василием.

Легко касаюсь его губ и чувствую, как его руки застыли на моей спине. Но замешательство длится совсем недолго, и его губы поддаются моему напору, открываясь навстречу. Отвечая и перехватывая инициативу.

Этот поцелуй, жадный и сногсшибательный, вызывает бурю эмоций.

— Бабуля нас потеряет, — шепчу я, понимая, что мы так сидим уже непозволительно долго.

— Тогда пойдем, — предлагает Влад.