Малышка на двоих

А теперь мне нужно вернуться, окунуться в самую гущу воспоминаний трёхлетней давности.

Три часа это чуть меньше двухсот минут, которые могут тянуться вечностью рядом с моими телохранителями. Томиться в ожидании, что они сделают дальше.

Потому что ладонь Тимура ведёт по ноге, гладит, с каждым разом подбираясь всё выше. А Тимофей давно уже держит ладонь под платьем, сжимая бедро возле самого сокровенного. Я могу оправдать тем, что по-другому неудобно, но все мы тут взрослые и знаем правду.

– Так ведь нормально, Кать? Не слишком?

Слишком, всё слишком, но я отрицательно качаю головой, откидываюсь на спинку кресла.

Ладонь Тимура более горячая, плавит каждую клеточку, которой касается. А у Тимофея есть старые мозоли на ладони, которой он будто царапает меня, разрезает все протесты.

Они добираются до моих оголённых нервов, играют на них, скручивают так, что отдаёт болью в лёгкие. Пытаюсь дышать тихо, не показывать, как всё сжимается внутри.

А затем их пальцы, не сговариваясь, одновременно ныряют за край белья. Мне кажется, что именно сейчас они столкнуться, поймут насколько это всё неправильно, и отпрянут.

Но нет. Их пальцы действительно встречаются, когда добираются до клитора. И вместе надавливают, трут, растирают мою смазку, которой слишком много.

От лона будто растекаются импульсы по телу, пьянящие и жаркие. Кусаю губу, чтобы не выдать ни звука. Не показать, насколько мне это нравится.

Я падаю, опускаюсь на самое дно. Аморальность моего поведения зашкаливает, но возбуждение сильнее. Сдавливает тело, заставляет иррационально сводить ноги от того, насколько меня топит ощущениями.

– Не зажимайся, Кать, - Тимур практически мурлычет на моё ухо, касается губами, втягивает мочку. – Разведи ножки шире и получишь наслаждение. Пиздец, какая ты влажная. Давай, позволь нам подарить тебе оргазм.

Хочу. И когда палец кого-то из них сильнее надавливает на клитор, практически вырывая из меня крик, я поддаюсь. Развожу ноги, пряча лицо на плече Мура.

Три года назадвсё ощущалось сквозь толщу воду, как дешевая копия. А сейчас я добралась до оригинала. И это ещё острее, ещё жарче. Голову сносит с плеч, никаких мыслей.

Сама трусь о их пальцы, сильнее сжимаю подлокотник. Сгораю от того, как кто-то спускается ниже. Обводит подушечкой вход, надавливает.