Малышка на двоих

А знаешь, что мне поможет пережить полёт?

– Догадываюсь.

– Умница. Если ты будешь держать меня за руку.

Закатываю глаза и не реагирую на очевидную подначку, сцепляю руки замком, укладывая на свои колени. В самолёте холодно, а на мне короткое серебряное платье, которое было в клубе. Не самый лучший вариант для перелётов, но не в домашней же одежде мужчин мне лететь.

– Простите, - останавливаю стюардессу, которая проходит мимо. – А можно плед?

– Да, конечно.

– Девушка, два принесите.

Мне неприятно, каким взглядом она облизывает Тимофея.

Уф. Ладно.

Субъективно, они красивые. Объективно тоже. Накачанные, борцы, скалы с гранитными мускулами. Не зря ведь все мои подруги были влюблены в них, во главе со мной.

Тимур под мой недовольный вскрик утягивает часть покрывала на свои колени, заставляя меня недовольно пыхтеть. И ведь Тимофей делает точно так же.

И я понимаю, что это не просто жадность или подкол.

Ведь сначала руки мужчин лежат на наших совместных подлокотниках, позже опускаются под плед.

А в конце оказываются на моих коленях, медленно поглаживая.

– Что вы творите? – практических задыхаюсь от их невинных поглаживаний. Всего пару касаний, чтобы меня бросило в жар. – Не смейте меня касаться!

– Хорошо, - Тимофей кивает, но его пальцы не прекращают обводить коленную чашечку.

– И не дай Бог, Кать, ты начнешь прикрываться мужем.

Не начну. Потому что сама себе пообещала, то буду предельно честнаой. Хотя бы молча, на грани понимания. Разобраться, что меня действительно волнует, что я чувствую к этим мужчинам. Первая любовь это блажь, которая быстро проходит. И сейчас я не чувствую той слепой влюблённости в их образ, нерушимый идеал.

Когда-то они мне казались едва ли не Богами, которые со всем могут разобраться.

– Мы ждём, Кать, - Тимур наклоняется ниже, мажет губами по коже, а его ладонь, наоборот, ползёт выше. К краю неприлично короткого платья. – Так что? Почему мы должны перестать?

– Я… Прикосновения.

– Разве ты сейчас боишься? Разве тебя волнует именно то, что мы сделаем что-то без твоего согласия? Ты ведь можешь в любой момент поднять шум, мы ничего не успеем.

Тимур прав.