Малышка на двоих

А вечером обсудим всё. Каждую делать, которую помнишь. Кто, что и когда. Договорились?

Киваю, проглатывая ответ. Что я не хочу, на самом деле, разбираться во всем. Легче жить иллюзией, чем сталкиваться с суровой правдой.

Но это нужно сделать.

До возвращения телохранителей я была уверена в своей жизни. Всё было чётким, понятным, спланированным. Черт, да даже ведь ужинала с мужем по графику. Никаких ошибок, никаких проблем.

А сейчас всё снова летит в обрыв на сумасшедшей скорости.

Раньше Тигран был моим маяком, светом.

Я не могу понять, кто такие Тимы. Просто другой причал с таким же спасительным светом? Люди с факелами, которые погубят в итоге меня? Или яркие глаза чудовищ, поглядывающих с темноты.

Потому что каждый раз они выворачивают меня наизнанку, превращают в тряпичную куклу. Ещё ничего не произошло, но у меня ощущение, что я в ловушке, которую сама выстроила.

И когда-то охотник придёт за добычей.

Добить или спасти – вопрос, на который мне ещё предстоит узнать овтет.

Мне столько всего ещё предстоит узнать, что становится страшно.

И не факт, что ответы мне понравятся.

Глава 15

ТИМУР

Никогда не думал, что мы с Катей будем заниматься этим. Драять старый дом, которому бы не помешал капитальный ремонт. Я с интересом наблюдаю за девушкой, ожидая, когда же ей надоест всё это.

У неё в комнате был вечный бардак, и это при том, что горничная регулярно наводила там порядок. Катя любила разбрасывать листки, скидывать вещи на стул…

В доме Мирзоева удивительная чистота.

Жены, блять.

Прокручиваю это в голове, вдалбываю. Потому что когда Катя тянется и футболка задирается, оголяя узкую полоску тела, о её браке быстро забывается. Девушка из тех, кого хочется вечно защищать.

Девочка в беде, девочка-беда.

Двадцать, но по сути такая маленькая ещё. И взрослая. Контраст, к которому не так легко привыкнуть. Вот она раздаёт приказы, дефилирует на туфлях, ведёт себя так, словно весь город принадлежит ей.

А в следующий момент выглядит потерянной девочкой, которая не знает, куда ей двигаться. Оглядывается, хмурится. Изгибает бровки домиком, дует губы.

– Тим, подай тряпку, пожалуйста.

Кивает на старую ткань в углу, привставая на носочки.