Малышка на двоих

– Ты охренела, Кать?

– Вы охренели, Катрин? – переиначиваю его слова, прислоняясь к автомобилю. – На «вы», полным именем. Никак иначе. Иначе я проверну это ещё раз и найду слова, чтобы Тигран разорвал контракт.

– Соврёшь, что изнасиловали тебя, да?"

"Удар по больному, слишком низко, даже для Тимофея.

Киваю, усаживаясь на заднее сидение. Сама хлопаю дверцами, стараясь отрезать себя от мужчин. На несколько секунд, чтобы просто остаться в одиночестве.

Мне кажется, что Тим с трудом сдерживает в себе слово «опять».

Опять сделаю так, чтобы они уехали.

Опять обвиню их в чём-то.

Опять совру.

Но три года меня мучает всего один вопрос, на затворках сознания. Даже когда блокирую воспоминания, когда выжата и не знаю как меня зовут. Это всегда со мной.

Три года назад я соврала или нет?

– А теперь, Кат-рин, - Тимур издевается над моим именем, растягивая его. – Будь хорошей девочкой.

– Ещё тебе что сде…

– И опустись вниз.

Рука дрожит в желании вскинуть ладонь со среднем пальцем, но лишь впопросительно приподнимаю бровь.

Не знаю, что на этот раз задумал Тим, но я ему подчинятся ему не буду.

– Живо, Катрин! – Тимофей гаркает на меня, а мне хочется по-детски надуться от такого тона. – Опустись на дно так, чтобы тебя не было видно. За нами слежка.

Я знаю, что они просто издеваются. Решили отомстить за мой недо-побег и теперь говорят об этом. Чтобы просто поставить меня на место и показать, кто в наших отношениях главный.

– И за чем мне опускаться? Подсказать, где педаль газа?

– Потому что если начнут обстреливать машину, меньше шансов что заденут внизу.

Тимур отвечает так, словно ничего странного нет в том, что мы можем оказаться под пулями. Подумаешь, стандартный вечер пятницы.

Я разворачиваюсь, желая увидеть преследователей. Хватаюсь за подголовник, когда Тим резко сворачивает направо. А машина сзади, внезапно, включает поворотник и следует за нами.

Меня сносит на пол в течении секунды.

Или это просто я трясусь?

Тигран честно говорил о том, что жизнь с ним не будет простой. Я думала тогда о его, чуточку, деспотичном характере и привычке всё контролировать. Нерушимый график появился спустя полгода после свадьбы.

А через год было первое покушение на мужа.