Малышка на двоих

Откидываюсь на спину, медленно дышу. Стараюсь не думать о том, что будет, когда Тимур и Тимофей найдут меня."

"Даже не сомневаюсь, что смогут. Это ведь не настоящий побег, первый шаг. Подорвать их возможность следить за мной, ударить по самолюбию. Так просто сбежала, как никогда не получалось.

Мужчины пока не сделали ничего ужасного, если не считать события трёхлетней давности, только дразнят меня. И я могу отвечать им.

Подумать только, раньше я бы взрывалась, надувала губы и ругалась с ними. Или строила глазки, уговаривая отпустить меня ненадолго.

Кроме одного дня, когда сами позволили мне сбежать.

Когда всё пошло наперекосяк.

Я до сих пор не могу понять, что тогда произошло. Я действительно сбежала, совсем? Или меня вернули? Память как сломанный телевизор, показывает помехи и только случайно прорываются пару картинок.

Только не разобрать, это новости или сказка.

– Всё в порядке? – официантка странно посматривает на меня и кружку с нетронутым какао.

– Нет, спасибо.

Ещё одна способность, приобретённая. Привычка не пить ничего в публичных местах, только заказывать для вида. И именно с Тиграном мне спокойнее всего.

Всегда.

Даже когда мои мысли были хаосом, а фамилия Степенко.

Он появился внезапно и заявил, что собирает жениться на мне. Вот так просто, без свиданий и вопросов. Тигран всегда так делает, что в бизнесе, что в отношениях.

Я не могу понять, почему он выбрал меня.

Но именно он разрулил мои проблемы, как минимум, основные. Сделал так, чтобы никто на меня не смотрел. Не шептался. Девчонка, которая переспала непонятно с кем, как только стукнуло восемнадцать.

Непонятно с кем.

Отличное уточнение.

Потому что никто не знал. Свалили всё на Тимов, на двоих сразу, раз я не сказала точное имя. Нашли виновных и забили. А я не могла.

Я была той ночью с кем-то из мужчин или с незнакомцем?

Это Тим меня опоил? Если нет, то почему…

Роняю голову на руки, сцепленные в замок. Стараюсь отогнать мысли. Смогла же, переступила. Стала Катрин, а не Катей. Мирзоевой вместо Степенко. Сильной и гордой вместо припадочной и слезливой.

И не вспоминала действительно давно. Перешагнула, как неприятный день, и шла дальше. Ну подумаешь остался страх чужих прикосновений.