Лунная радуга

Казалось, этим воздухом можно было напиться.

Гортензия дремала, откинувшись на мягкую спинку сидения, и мне никто не мешал размышлять о будущем. Таверна госпожи Розмари осталась без надлежащего ухода, и я прекрасно понимала, что Кетти с Летицией не справятся. Но что я могла сделать, находясь в замке герцога? Как могла помочь близким людям?

— Рианнон, ты чем-то расстроена? — раздался голос Гортензии и, оторвав взгляд от пробегающей стены леса, я повернулась к ней.

— Нет, я думаю о том, что таверна госпожи Розмари осталась без присмотра, и ее дела пойдут плохо.

"— Ты как-то хочешь помочь ей? — свекровь потерла глаза, прогоняя остатки сна, и сразу же поинтересовалась: — Если позволишь, я могу дать тебе совет.

— Я была бы благодарна вам, — мне было интересно, что могла предложить эта умная женщина.

— Тебе стоит нанять нескольких человек и учить их готовке вместе с Дугласом, — сказала Гортензия. — После чего отправить их в таверну. Было бы хорошо, если бы ты надиктовала писцу некоторые рецепты и советы по приготовлению пищи, чтобы им было куда заглянуть.

— Поваренная книга! — воскликнула я, понимая, что свекровь практически прочла мои мысли и это действительно замечательная идея. — Я надиктую поваренную книгу и передам ее в таверну нанятым и обученным поварам! Матушка, вы умная женщина!

— Конечно, — с шутливой гордостью ответила она. — Неужели ты думаешь, что мозги твоей свекрови заняты только дамскими заботами?

— В таверне можно сделать ремонт и нанять слуг, которые станут помогать по хозяйству, — в моей голове начали рождаться планы один за другим.

Я замолчала, внезапно осознав одну простую вещь — у меня не было столько денег, а просить их у герцога было страшно. Он вроде бы вполне адекватно относился ко всем моим просьбам, но это могло быть перебором.

— И? — Гортензия приподняла брови. — Почему ты замолчала?

— У меня нет столько денег, — мой запал прошел, и я грустно улыбнулась. — И я не думаю, что посмею просить их у вашего сына.

— Дорогая, я дам тебе, сколько потребуется, — ласково сказала свекровь и, наклонившись, взяла меня за руки. — Мне всегда хотелось сделать что-то стоящее, что-то большое, гордиться собой, но, увы… Я не посмела пойти против устоев, побоялась, что обо мне скажут в обществе, а сейчас жалею… Мне кажется, мой дорогой супруг поддержал бы меня.

— О… — я не знала, что сказать, и чуть не расплакалась от чувств, охвативших меня.