Лунная радуга

— Дорогая, доброе утро! — Гортензия уже сидела у камина в платье жемчужно-серого цвета и выглядела свежей и отдохнувшей. — По замку разносятся ароматы! Во сколько ты встала?

— Еще перед рассветом, — я приветливо улыбнулась ей и села напротив. — Нужно было научить повара печь вкусный, пышный хлеб.

— Честно? — женщина наклонилась ко мне и сказала заговорщицким тоном: — Я так рада, что ты появилась в нашем доме! Боги повели Леона правильной дорогой!"

"В малый зал вошел герцог, и я почувствовала, как слегка вспыхнули мои щеки.

— Доброе утро, матушка, герцогиня, — он слегка улыбнулся и окинул меня быстрым взглядом. — Вы выглядите по-домашнему. Это мило.

Я не очень поняла, было ли это комплиментом или он подтрунивает надо мной.

— Дорогой, завтра в замок приедет портниха, и у Рианнон появится много красивых нарядов, а я сегодня подарю ей еще несколько своих платьев.

— Не переживайте вы так, — Леон негромко засмеялся. — Я всего лишь сказал, что мне нравиться, как выглядит моя жена. Ей идут любые платья, даже ужасный безразмерный наряд служанки.

— О, это так мило! — Гортензия расцвела, словно это ей сделали комплимент. — Правда, Рианнон?

— Мне очень приятно, что ридган считает меня привлекательной, — ответила я, и наши с мужем взгляды встретились, отчего мир вспыхнул миллионом красок.

— Вы и сами знаете, что это правда, — герцог сел на свое место во главе стола, и слуги начали вносить подносы с едой. — Зеркало не может врать.

Приятно, черт возьми! Я постаралась скрыть довольную улыбку, но он заметил ее, и в его желтых глазах появилось удовлетворение. Похоже, супругу тоже нравилось делать комплименты, как и мне получать их.

— Восхитительно! — Гортензия уплетала все, что было на столе за обе щеки и ее лицо выражало невероятное удовольствие. — Если я стану так есть каждый день, то не влезу ни в одно платье!

— Матушка права, вы откармливаете нас, как индюшек перед днем Благостных Врат Даркана[18], - почти весело согласился с матерью Леон. — А сами едите, как мышь.

— Очень большая мышь… — проворчала я, и он снова засмеялся.