Лука Витиелло

Ты когда-нибудь закрываешь рот? — я зарычал, моя тьма все еще кипела под моей кожей, призыв к большему количеству крови все еще играл в моих проклятых венах.

Ромеро протянул мне чистую рубашку.

— Вот, Босс.

Я надел ее и протянул Ромеро окровавленную.

— Сожги это и позаботься обо всем, Ромеро. Я поеду.

Ромеро заколебался, его глаза метнулись к Джианне и Арии, и я понял, что он не хотел оставлять их наедине со мной.

Первым моим побуждением было разбить его о стену за то, что он даже подумывал бросить мне вызов, но потом я решил, что у него, вероятно, есть причины опасаться меня.

Я наклонился в заднюю часть машины, где Ария растянулась, выглядя бледной и дрожащей. Я коснулся ее щеки, и ее глаза на мгновение сфокусировались на моем лице.

Часть моей ярости ускользнула. Я отодвинулся и сел за руль. Я хотел отвезти нас домой, где я мог бы держать Арию в своих гребаных руках, пока последняя моя жажда крови не утихнет.

Боковым зрением я увидел рыжие локоны.

— Ты настоящий красавчик, ты знаешь это? Если бы ты не был женат на моей сестре и не был бы таким мудаком, я могла бы рассмотреть возможность дать тебе.

Я бросил на нее быстрый взгляд, и на языке у меня вертелся отвратительный ответ.

— Джианна. — почти умоляла Ария сестру. Она боялась, что я потеряю свое дерьмо на стервозной рыжей? Мне не нравилась Джианна, но она была семнадцатилетней девушкой.

— Что, язык проглотил? Я слышала, что ты, как правило, запрыгиваешь на все, что не имеет члена.

Она наконец заткнулась, когда я не клюнул на приманку. Мы въехали в гараж, и я вылез из машины.

Я поднял Арию на руки и понес в лифт. Джианна наклонилась ко мне, и мне совсем не понравилось выражение ее лица.

Я опустила взгляд на Арию, зная, что она заговорит со спокойствием во мне, о существовании которого мало кто знал.

— У тебя когда-нибудь был тройничок? — неужели эта сука действительно ожидала каких-то ответов? — Скольких девушек ты изнасиловал до моей сестрой?

Моя голова дернулась вверх.

— Неужели ты не можешь сделать своим ртом что-то другое, кроме лая? — пробормотал я.

— Как что? Сделать тебе минет?

Я поднял глаза.