Лоно Каридес

Ей просто нужно, чтобы все услышали то, что она скажет.

Совратить и бросить беременную девочку само по себе отвратительно, но поступить подобным образом в то время как ты дал обещание другой!.. Вот он, клан Алекса Каридеса, крысы и предателя!

Долгожданная тишина наступила с первыми тактами «Свадебного марша», полившегося из органа. Бекка втянула воздух трепещущими ноздрями и застыла с пляшущими на коленях пальцами.

Я могу это сделать!

Промелькнувшее в ее воображении трагически-бледное лицо сестры сменилось видением больничной палаты.

Бекка прочистила горло, и в этот момент случилось то, чего она все время боялась — чья-то рука легла ей на плечо.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Не думаю, что это хорошая идея.

Вот так всегда бывает, когда женщина — например, Эрика — покупается на грязную ложь. Будущей жене Алекса Каридеса нужно узнать, за какого подонка она собралась замуж. Весь мир должен понять, что это за тип!

Кого я дурачу? Мною движет месть!

Низкий голос с необычным акцентом прозвучал у нее почти над ухом:

— Не думаю, что вам этого хочется.

Вкупе с тяжелой рукой Бекка расценила сказанное, как «я предотвращу и ваши вопли, и ваш удар, если вы попытаетесь его нанести».

Она решила, что достойнее будет отступить.

Вздернув подбородок и глядя прямо перед собой, девушка плавно поднялась с места, неторопливо прошла по проходу и вышла в обитые металлом дубовые двери.

Кристос сдерживал гнев, тлевший в нем с того момента, как он понял намерения незнакомки.

Усмешка искривила его губы при мысли о неспособности противоположного пола видеть глубже обаятельной улыбки и приятной наружности.

У этой рыжей ужасный вкус... но как хорошо от нее пахнет! Кристос с удивлением обнаружил, что сейчас он почему-то рассержен больше, чем в тот день, когда застал Мелину с Алексом.

За тяжелой дверью небольшой приемной все внешние звуки исчезли.

— Он этого не стоит, знаете ли.

— Да знаю... Боже!

Учитывая то, что она оказалась в нескольких дюймах от невообразимо красивого мужчины, сказанное прозвучало вполне сдержанно. Все еще слегка оглушенная смутным видением редкого совершенства, Бекка подумала, что этот тип великолепен... и еще кое-что.

Повезло еще, что поднесенная к губам дрожащая рука не позволила ей сказать что-нибудь лишнее.