Переводчик

Мишин по началу опешил, но он был из тех, кто на кровь в бою внимание не обращал, и снова буром попер на Олега, нанося удары в грудь и голову.

Иванов набросился на Мишина, и оттащил его от нар, на которых сжался в комок Олег.

— Убью, падла! — истерично крикнул Володя, но Глеб взял его локтевым сгибом на удушение и тот присмирел, прошипел сквозь зубы: — Все, командир, все…

Лунин поднял Олега и повернул его на свет. У Нартова был разбит нос, порвана губа и под глазом была краснота, которая буквально на глазах наливалась в большой синяк.

— Дурак ты, — сказал Олег сквозь марлю.

— Да ты… — начал было Мишин, но Иванов резко оборвал его:

— Заткнитесь оба! Горячие финские парни…

Лунин вдруг рассмеялся:

— Этот на задачу раз сходил, а этот трупы первый раз увидел, а уже нашли причину поругаться! А что, парни, с вами будет, когда вы действительно воевать начнете? Стрелять друг в друга будете? На войне нервы беречь надо.

Олег пожал плечами:

— Лично я против него ничего не имею.

— Зато я имею, — отозвался Володя, — Пиджак! Защититься не можешь, а еще считаешь себя разведчиком!

— Я его научу, он тебя за пару секунд делать будет! — сказал Мишину Дима.

— Пусть только попробует, башку откручу, как котенку.

— Ты, наверно, только котятам и можешь головы вертеть… — не удержался от язвы Олег.

— Заткнитесь, я сказал! — Иванов вышел из терпения.

— Иди, умойся, — посоветовал Лунин Олегу, но, взглянув на Мишина, добавил и ему: — И ты тоже нос свой отмой. В кровищи все.

Олег умылся, и вытер лицо полотенцем. Глаза были красные от обиды. Из ничего разгорелся такой конфликт. Лейтенант, сходивший на боевую операцию, просто нашел способ снять психологическую нагрузку…

Свет погасили. Кто-то долго ворочался в темноте. Олег долго не мог уснуть.

Утром всех поднял длинный автомобильный гудок. Олег усмехнулся спросонья:

— Как в древности рабочих по утрам на завод созывали…

— А разве у нас не работа? — спросил его Иванов.