Переводчик

Олег водил стволом автомата по первой машине совершенно забыв, что ему положено бить по второй. Машины остановились — во все стороны от них летели какие-то лохмотья, куски обшивки, брызнуло стекло…

Нартов бил по машине, через пламя и искры из ствола видя как там, в салоне, пляшут от ударов пуль человеческие тела. Кто-то кричал в машинах, но эти крики тонули в грохоте стрельбы. Олег, увлеченный этим зрелищем, не заметил, как у него закончились в магазине патроны, и какое-то время продолжал нажимать спуск пустого автомата.

— Не бойся, боец! — возбужденно и весело крикнул ему Олег.

Обе машины уже безжизненно стояли на простреленных скатах, но по ним продолжали вести огонь, до полного уничтожения.

— Харэ! — крикнул Романов, и в мгновение установилась тишина.

Это была звенящая, просто оглушающая тишина…

Олег обернулся на командира. Тот выжидающе смотрел на забитые машины, и вдруг громко крикнул:

— Эй! Есть кто живой? Выходите! Или я продолжу огонь!"

"Со стороны машин раздались шорохи, кто-то завыл, кто-то начал стонать.

— Два раза повторять не буду! — крикнул Романов.

Из машин выбрались два человека. Первая машина уже горела и вполне хорошо освещала участок дороги, на котором произошла бойня. Они пытались разглядеть в темноте своих убийц, но увидеть никого не могли.

— Вы кто? — спросил Романов.

— Мирные граждане… — отозвался один из вышедших.

Олег прекрасно видел, как трясло от страха обоих выживших…

— Раненые есть?

— Я ранен… — сказал один из горцев.

Разговор происходил на русском языке, и горцам было совершенно ясно, в чьи лапы они угодили.

— На колени оба! — приказал Романов. — Не дергаться! А то убью…

Олег вдруг вспомнил, что не выдернул на гранате чеку, и тихо сказал Авдею:

— Я чеку забыл вырвать…

— Я поищу… — отозвался солдат испуганным тоном. Он, так же как и Олег, впервые принимал участие в таком массовом «мероприятии»…

— Авдей и Заяц — досмотр. Вперед! Стрелять при любом подозрении на опасность… — крикнул командир.

Последнюю фразу он мог и не говорить.