Локки 6. Потомок бога

Зверолюды забегали как ошпаренные по городской стене, а где-то за домами нарастал рокот множества глоток.

Благо «питекантроп» оказался сговорчивым малым. Он понимал, что ни артефакт, ни магия не успеют спасти его, ежели мой клинок пронзит сердце.

Зверолюд посмотрел на своё чудовище, и его высветленные страхом глаза на миг загорелись зелёным пламенем магии.

«Горилла» тут же страшно заревела, едва не сбивая акустической волной мчащихся ко мне хаоситов, а потом ринулась к воротам, низко опустив рогатую башку.

Земля заплясала под моими ногами от скачков гигантской твари.

Прозвучал оглушительный треск переломившегося засова. Во все стороны стаей испуганных воробьёв порхнули щепки и жалобно звякнула порвавшаяся цепь, прежде удерживавшая одну из створок. Та отворилась, а её товарка осталась стоять на месте.

«Горилла» же мотнула башкой, встала на задние лапы и без чувств повалилась на спину, задавив одного из хаоситов.

— Я выполнил твой приказ! Не убивай меня! Ты обещал мне жизнь! — быстро прохрипел «питекантроп», морщась от боли и страха."

"— Ничего я тебе не обещал, дурачок. В следующий раз лучше обговаривай условия, — отбарабанил я и нажал на саблю. Та проткнула сердце хаосита.

Он выпучил глаза и захрипел, судорожно сжимаясь в клубок.

Не самый благородный поступок, но нельзя оставлять за спиной врагов. Наверняка он бы постарался вернуть своему монстру сознание.

Зверолюды на стене уже поняли, кто тут враг, и нацелили на меня винтовки. Да и хаоситы с площади так и не отказались от своего поганого желания порубить меня на тысячу маленьких Александров Громовых.

К тому же сюда непременно примчатся и другие хаоситы.

В общем, вечеринка обещает быть жаркой, как горнило бога Гефеста.

И по плану имперцы должны вмешаться только в самом крайнем случае, если хаоситы отгонят меня от ворот и начнут их чинить. На самом деле «горилла» не так уж сильно испортила врата. Думаю, минут за десять-пятнадцать их можно привести в порядок.

— Вперёд! — внезапно выпалил комиссар Грехов, выпростав саблю из-под лохмотьев. — Во имя истинных богов! За империю! За Перуна! Ура-ра!

— Ой, дураки, — страдальчески пробормотал я, глянув на имперцев, бросившихся на хаоситов.