Локки 6. Потомок бога

Рана очень тяжёлая, магическая, — взволнованно проговорил я, добавив в голос нешуточных переживаний.

Мне хотелось понять, насколько эти простолюдины отбитые твари. Продолжат они свою мерзкую игру или остановятся? Я ведь весьма правдоподобно изобразил, что страшно боюсь за жизнь отца. Но мошенники даже не поморщились. Им было плевать, умрёт мой выдуманный отец или нет. Они жаждали набить свои карманы.

Более того, оба урода удовлетворённо сверкнули зенками, решив, что перед ними точно провинциальный дворянчик из слабого рода, у которого даже нет денег на лечение отца.

"— Что ж, мне всё понятно, — насквозь фальшиво скорбно сказал усач-полицейский. — Я всей душой на вашей стороне, господин Громов, но не могу пойти против закона. А по нему я обязан изъять этот артефакт до выяснения всех обстоятельств. Вас в ближайшее время пригласят в наше отделение, где с вами поговорит старший офицер. Вы ему предоставите доказательства, что артефакт принадлежит вашему роду, и он вам тут же его вернёт.

— Но как же… мой отец, — сбивчиво залопотал я, изобразив отчаяние.

— Господин, вам же уже все объяснили! — громко вставил краснорожий, возмущённо уставившись на меня. — Не знаю, как у вас в провинции, а у нас в столице с полицейскими никто не спорит. А то они и на пятнадцать суток могут бросить за решётку даже дворянина. Так-то. Лучше подпишите нужные документы и ждите, когда вас вызовут в отделение.

Полицейский тотчас жестом фокусника извлёк несколько листов из тонкой сумки-планшета, чей кожаный ремень был переброшен через его плечо.

— Что же вы делаете, твари? — скрипнул я зубами, пронзив обоих холодным взглядом, способным заморозить стужу. — Думаете, я не понимаю, что вы тут устроили? Мошенники. Считаете, что на вас не найдётся управы?

— Но-но-но! — зло выдохнул полицейский, топорща седые усы. — Не забывайтесь, молодой человек! Вы оскорбляете должностное лицо при исполнении! За такое можно и не только пятнадцать суток получить!

— Ага, ага, — злорадно поддакнул краснорожий, почесав нос с прожилками.

Глава 19

Полицейский зло подкрутил ус и грубо сунул мне бумаги под нос.

— Подписывайте, гражданин Громов! — брызжа слюной, пролаял он, словно бульдог, вцепившийся в сахарную кость, которую уже никому не собирался отдавать.