Людоеды

Но металлоломный дворик мог быть заперт до понедельника, а, может, и навсегда. Вариант малопригодный, но, похоже, единственный. Оставалось только поглядеть, что сзади, и лезть вниз.

Вовец развернулся в трубе и встряхнул головой, словно прогоняя наваждение. Весь обзор заслоняла сплошная стена. Он не сразу сообразил, что это за сооружение. Издалека оно выглядит как гигантский усеченный конус высотой с шестнадцатиэтажный дом. На металлургическом заводе их четыре. Это охладители, градирни, выражаясь технически.

От плавильных печей, из горячих цехов, от прокатных станов приходит сюда по трубам кипяток и льется с высоты в круглый бассейн, чтобы там остыв, снова охлаждать разгоряченное оборудование.

Стена градирни имела наклон градусов восемьдесят и была составлена из вертикальных щитов. Головки мощных болтов торчали через каждые полметра. А вдоль горизонтальных стыков тянулись широкие накладки, похожие на изогнутый рельс. И расстояние до стенки всего метра три. Запросто можно перепрыгнуть, если как следует оттолкнуться.

В такой ситуации главное не раздумывать долго, иначе сомнения одолеют.

Вовец вылез на трубу, поставив ноги на противоположные края. Тут важно забыть про холод в животе, про сердцебиение, но помнить, которая нога толчковая. Вовец глубоко вдохнул, задержал дыхание, ступил на передний край трубы, резко оттолкнулся и прыгнул, вытянув руки вперед. Он ушиб колено, заскользил вниз, но тут же ухватился за торчащую головку болта. Некоторое время не двигался, словно прилипнув к стенке.

Все. Теперь он спасен. Бандитам его не достать. У сталеплавильных печей стоит рабочая смена, надо добраться до людей, и с подземным кошмаром будет покончено навсегда.

* * *

Бугор мрачно смотрел на круглое отверстие в потолке. Далеко вверху светился голубой кружочек. Вокруг стояла унылая команда. Он угрожающе помахал дубинкой.

– Ну, фто, уроды, упустили?

Никто не решился что-нибудь ответить или хотя бы поднять глаза. Вдруг ему захочется злость выместить и как раз твой взгляд не понравится? Поэтому Моряк разглядывал лежащую на боку ""стремянку"" из грязных досок, увязанных проволочной петлей.

Макака дул на обожженную ладонь и морщился от боли. Митрофаза перекладывал отвертки и пассатижи из одного кармана в другой. А Садык сурово глядел на них, помогая бригадиру.

– Вот змей! – первым подал голос Митрофаза. – И как только прополз в такую узину?

– Сейчас по заднице врежу, ты у меня пулей пролетишь! – рявкнул Бугор.