Любимая девочка Севера

– Я сейчас закричу, – предупреждаю его.

– Кто тебя так? – он словно меня не слышит.

– Это не твое дело, Платон, – толкаю его ладонями в грудь, но он, как каменный, не двигается с места. – Пусти, я сказала! – повышаю голос, на нас начинают оглядываться. Со скамейки под деревьями с довольной улыбкой сидит Даша, наблюдая за нами.

– Север?

– Ты дурак? Нет конечно! – стараюсь не ерзать, чтобы не соприкасаться с ним. Рукой смахиваю оба стаканчика с кофе с брусьев на траву.

– Отчим? Кто ударил тебя, Эля?

– Да твою же… – ругаюсь.

– И насколько близко ты с Севером? – Платон все еще не торопится меня отпускать.

– Это тоже тебя не касается.

– Да я по глазам вижу, что у вас ничего не было. А пока он не заявил на тебя свои права, у меня остается шанс, – расслабленно улыбается и отходит, позволяя мне спрыгнуть с низкого бруса.

Ухожу в столовую, беру из холодильника маленькую бутылку воды. Телефон во внешнем кармане рюкзака сигналит о том, что пришло сообщение.

«ЭТО ЧТО?!» – от Артема.

И ниже пересланная фотография, где Платон, прижимая меня к брусьям, убирает с лица волосы. По ракурсу сразу понятно, кто снимал. Следом за сообщением телефон начинает звонить.

– Я не понял, – раздается в трубке, – какого черта он тебя лапает?!

– Не кричи.

– Прижимаясь к тебе?!

– Тёма! – осаживаю. – Я отталкивала его, но сорри, сдвинуть крепкого парня с места у меня не вышло! Прекрати психовать. Или только я должна тебе верить, а в ответ необязательно? Это со стороны выглядит двусмысленно. А ты чего от Даши ожидал? Она поймала сию секундный момент и спровоцировала тебя на ревность. Хорошо же она тебя знает, – говорю немного обиженно, понимая, что тоже начинаю ревновать.

– Прости, – сдается он. – Недолго ему осталось виться возле тебя.

– Тебя выпишут?

– Жду результатов. С утра затаскали по кабинетам. Лечащий сказал, что я быстро восстанавливаюсь. Ты приедешь ко мне сегодня?

– С бабушкой, – грустно вздыхаю.

– Все равно. Буду ждать. Заодно вместе узнаем новости от врачей. Должны уже быть к вашему приезду. Синяк очень заметный? Я утром не видел, когда уходил."

"– Не критично. Кроме Калужского никто не заметил или тактично сделали вид, – смеюсь я.

– Скорее второй вариант.