Любимая девочка Севера

– Отношения между вами в том виде, в котором сейчас есть, недопустимы. Не в этом доме. Я знаю, что сегодня он ночевал у тебя в комнате.

– Мы просто говорили, – тут же вспыхиваю.

– Чтобы это было в последний раз. Говорить можно где угодно, но не в спальне! – чуть повышает голос. – Мне ведь нет необходимости вести тебя к доктору, чтобы убедиться в том, что мой внук не совсем дурак?

– Нет! – подпрыгиваю на месте.

– Очень на это надеюсь. Мы больше не будем возвращаться к этой неприятной теме. Если подобное повторится, я приму меры.

– Но…

– Никаких «но», Этель! На ежедневные расходы деньги тебе выделены, правда теперь наличкой и строго ограниченная сумма. Картой ты все равно не пользовалась, так что это не проблема. В сопровождении охранника утром ты едешь на занятия, после них сразу же возвращаешься домой с нашим водителем.

– К Артему в больницу тоже нельзя?

– Почему? Можно. Вернешься с занятий, вместе поедем. При мне, пожалуйста, общайтесь.

В столовой ни матери, ни дяди Паши. Я спокойно ем молочную кашу со свежими ягодами, пью какао. Потерять возможность работать, и даже лишиться своей мечты вернуться к соревнованиям по мотоспорту? Да! Я готова пожертвовать этим ради того, что мы сделали. Не всем мечтам суждено сбываться, а вот поставленный отцу памятник – выше любых моих хотелок.

А еще меня странным образом не трогает известие о беременности матери.

После завтрака водитель отвозит меня в лицей. Охранник остается на территории по договоренности с директором.

– Ну что, допрыгалась? – усмехается Даша. – Надзирателя к тебе приставили. А такой невинной овцой прикидывалась.

– Иди в задницу, Киреева, – равнодушно отсылаю ее и сажусь на свое место.

Лу сегодня нет. Она еще вчера мне вместе с заданиями скинула сообщение, что уезжает с отцом."

"– Чего грустим? – рядом без приглашения падает Платон, кладет на стол шоколадку и пальцами двигает ее ко мне. – Улыбнись. Мне вчера тебя ужасно не хватало в этом аду.