Любимая девочка Севера

– Я же сказала, что не поеду с тобой.

– Я отвезу, – из вагончика выходит Гордей. – А ты берешь такси и валишь домой, – обращается к брату. – Отец опять звонил, – Платон тут же меняется в лице. Его челюсти сжимаются, ноги будто врастают в землю. – Тебе скоро восемнадцать, потерпи…

– Не при ней, – одергивает его Калужский. – Ладно, погнал я. Увидимся, Эль.

Гордей останавливается прямо у ворот. Меня встречает охранник, провожает через двор до дома. Вхожу. В гостиной перед большой плазмой сидит Артем погружая меня в воспоминание о нашей первой встрече.

В помещении отчетливо чувствую, как от меня пахнет мотоциклом. Сводный поворачивает ко мне голову. Не здороваясь, пробегаю мимо него.

– Эля, стой, – кричит мне. – Ну стой же!

– Даше привет, – обиженно бросаю с лестницы и ухожу к себе. Надо привести себя в порядок, чтобы запах бензина и выхлопа не вызывал вопросов у Маргариты Антиповны.

Забираю из шкафа домашнюю одежду, полотенце. Иду в душ. Тело приятно расслабляется после сумасшедшего дня. На губах играет улыбка с горьковатым привкусом выходки Севера.

Хорошо прополаскиваю волосы, выключаю воду. С вешалки, расположенной прямо у кабинки, снимаю полотенце, заворачиваюсь в него, отодвигаю шторку…

– Блин! Что ты здесь делаешь? – отшатываюсь от Артема, прислонившегося к стене у раковины. – Вышел отсюда немедленно! Ты совсем обалдел?

Тема молча отлипает от стены, перемещается вплотную к кабинке, спокойно дотягивается рукой до полотенца и тянет меня вместе с ним на себя. Перехватывает одной рукой за талию.

– Я сейчас буду кричать, – предупреждаю его.

– А чего не кричишь? – ведет пальцами по скуле, прикасается к нижней губе. – Я не все сказал тебе вчера, нам помешали.

«Нейтралитет» – напоминаю себе. – «Я хотела нейтралитет!»

– Пусти! – резко отшатываюсь в последний момент.

– Нет. Пока мы не поговорим, я никуда отсюда не пойду. И ты тоже.

– Артем, – снова поправляю сползающее полотенце. – С Дашей говори. Оставь меня в покое, пожалуйста.

– У меня ничего нет с Дашей.

– Я видела сегодня…

– Правда? – дергает бровью. – И что же ты видела? То, что она устроила показательное выступление, тупо сыграв на том, что я стою на одной ноге? Нет у меня с ней ничего. Нет! И уже не будет. Все ее выпады сейчас – это просто агония на фоне нашего расставания. А вот ты, – коварно улыбается он. – Всю прошлую ночь не отпускала меня от себя. И я хочу продлить это и превратить в нечто большее между нами."

"– Что? – у меня резко пересыхает в горле.