Любить нельзя. Расстаться

– Если ты думаешь, что я здесь развлекаюсь, – низко, угрожающе зарычал Сергей, – то знай, что меньше всего я желаю такой отдых тебе! Да! Я хочу домой! И я безумно устал за сегодня, а тут ещё ты со своими упрёками!

Снова стало тихо. Инна стукнулась затылком о прохладную стенку, закрыла глаза. Они разрушались изнутри, это верно. Зато перестали разрушать свои семьи. Наверное, оно того стоит.

Сергей пробормотал что-то, звучно стукнула телефонная трубка. Вернуться к себе, сжаться в комок на слишком широкой кровати, попросить, чтобы принесли снотворное – Инна собралась уходить и даже сделала движение, чтобы подняться, но замерла, когда двери в его номере зашуршали, расходясь.

– Давно здесь?

– Несколько минут."

"Что толку скрывать? Им не обязательно было видеть друг друга, когда чувствуешь даже на расстоянии. Снова стало тихо. Той давящей тишиной, в которой прячется столько невысказанного, что хочется заткнуть уши.

– Я действительно хочу убраться отсюда как можно скорее, – глухо проговорил Сергей.

– Я тоже. Если бы могла, пошла бы пешком. Только, – Инна усмехнулась, – боюсь, Димка этого не поймёт. А идти вдвоём мы… – она осеклась, ладонь взметнулась к горлу: слишком сильно то сжалось, каждое слово – ножом по гортани и связкам.

– Инн, прости за вечер, я не должен был… – его голос отчётливо задрожал, прервался дробным дыханием. Частым, прерывистым. – Я…

Сергей громко сглотнул, Инна могла поклясться, что услышала тихий, на грани, всхлип. Его тяжелое дыхание обжигало сердце, заставляя сжиматься с неистовой силой, качая кровь. Никто не мог сказать, сколько они молчали, борясь с собой. Сергей справился первым. Она слышала, как он поднялся, и пальцы невольно впились в колени, а спина напряглась.

– Добрых тебе снов, – прошелестело за перегородкой. Двери в его номер закрылись.

– И тебе, – прошептала Инна. Судорожно вздохнула, надеясь прогнать острую боль в груди. Они ведь уже попрощались. Сказали друг другу нужное. Но почему именно это пожелание прозвучало последним, по-настоящему последним, что он может сказать ей?

Инна сжала губы, помотала головой: нет. Нет-нет-нет, именно это неправильно.