Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Боюсь, мы не сможем договориться.

Пусть Хань Юань и не желал с ними сотрудничать, но каждый из них в душе все еще ему доверял. Даже находясь в другом лагере, он все равно был «своим».

Янь Чжэнмин вздохнул и сказал:

— Если у тебя есть что-то еще, так доставай.

Знамя истинного дракона, собранные со всего света могущественные заклинания, всевозможные снадобья, жемчужина ночи, насекомые проводники и многое другое. Он постоянно что-то собирал.

Янь Чжэнмин осмотрел свою коллекцию и подробно объяснил Чэн Цяню, как пользоваться некоторыми предметами.

— Если и дальше будешь проигрывать, мы потеряем все, что имеем, — сказал Янь Чжэнмин. — Когда все это закончится, давайте воспользуемся суматохой, чтобы получить как можно больше прибыли.

Сильнейший заклинатель меча целыми днями только и думал, что о деньгах. Какое несчастье.

Но не успели они и глазом моргнуть, как наступил вечер5.

5 子时 (zǐshí) — первый большой час суток (от 11ч. вечера до 1 ч. ночи).

В ночи Массив десяти сторон казался еще таинственней.

Хань Юань встал во главе отряда и увидел позади себя длинную тень огромного разъяренного дракона. Все огни вокруг разом погасли, не на шутку перепугав заклинателей. Половина лица Хань Юаня оказалась скрыта в тени. Юноша склонил голову и самонадеянно ухмыльнулся.

Девять мудрецов из «кошмарных путников» последовали за ним, и группа чуждых друг другу6 темных заклинателей первой вошла в массив.

6 貌合神离 (mào hé shén lí) ― на вид ― вместе, сердцем ― врозь (поддерживать видимость хороших отношений; чужие друг другу).

Когда десять человек оказались внутри, у края массива вспыхнули десять свечей. Прочное железное основание, на котором они стояли, заволокло черным туманом. Вырезанный на свечах  дракон внезапно ожил, демонстрируя опасные клыки, и черный туман устремился в небо.

Ночью в горах был сильный ветер, но пламя свечей все равно тянулось вверх.

"В этот момент к массиву начали стягиваться всевозможные заклинатели, получившие на руки свитки. Все они сильно отличались друг от друга, но кое-что у них все же было общим — совершенно равнодушные лица. Никто из них не смотрел на стоявшего впереди У Чантяня. Каждый шел сам по себе.

Когда они переступили границу массива, в соседнем ряду, одна за другой, вспыхнули еще десять свечей.