Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Почему он должен совершенствоваться? Зачем ему постигать Дао?

Что касается младших братьев и сестры, он мог бы забрать их с собой. Они были вольны делать все, что им заблагорассудится: заниматься боевыми искусствами или выучиться и получить официальные звания. В конце концов, им понадобится всего несколько пар палочек для еды.

Сделать его главой клана? Что за шутка! Единственная работа, на которую он был способен в своей жизни - быть молодым господином!

Он не мог изготовить даже простой талисман, не говоря уже о его ничем не примечательном мастерстве владения мечом.

Подумав об этом, Янь Чжэнмин вскочил на ноги и позвал одного из своих подопечных:

- Чжэши! Чжэши!

Чжэши поспешил на зов:

- Молодой господин.

- Принеси мне кисть и бумагу, я напишу домой, - приказал Янь Чжэнмин настойчивым тоном.

Чжэши был ошеломлен.

- Молодой господин, мы возвращаемся на гору Фуяо?

- Какая гора Фуяо? Мы возвращаемся домой!

- Молодой господин, а как же клан... – изумленно спросил Чжэши.

Янь Чжэнмин махнул на него рукой.

- Нет больше никакого клана Фуяо. Он растворился, понимаешь? Поторопись, мы отправимся через пару дней.

Чжэши поспешно покинул комнату.

Когда Чэн Цянь проснулся, прошло уже два дня. Он попытался пошевелиться, и чья-то рука тут же легла ему на лоб. До юноши донесся знакомый аромат орхидей, но почему-то запах был очень слабым. Чэн Цянь пошевелил губами и беззвучно произнес:

- Старший брат.

Его горло болело так сильно, что он потерял голос.

Ян Чжэнмин помог ему сесть и, не говоря ни слова, подал ему чашу с водой.

Чэн Цянь прикончил ее одним глотком и только потом тихо спросил:

- Где младшая сестра?

- Юй-эр и другие служанки присматривают за ней.

Потрясенный, Чэн Цянь наморщил лоб и снова спросил:

- Печать главы клана... я отдал ее тебе?

Янь Чжэнмин снял с шеи шнурок, к которому была привязана печать.

Растерянный и напряженный взгляд Чэн Цяня, наконец, немного смягчился, но вскоре усталость вновь отразилась на его лице.

В клане Фуяо всегда царил хаос. Старшие не проявляли никакой снисходительности к младшим, младшие не проявляли никакого уважения к старшим.