Кричи громче

Я шумно и рвано вздыхаю, постфактум надеясь, что Яр все же спит и не слышит.

Это просто поцелуй. Он так всех целует. Я должна об этом забыть.

Его вкус. Его запах. Тяжесть тела. Тепло кожи.

Это ничего не значит. Я должна забыть."

"Завтра буду вести себя как обычно. Если только Градский не станет меня дразнить. А он может… Как после того дня, когда мы вдвоем гостили в деревне у его деда с бабкой. На сельской дискотеке местные угостили Ярика каким-то забористым самопальным бухлом. Парень он крепкий, редко напивается.

Тогда тоже сначала все шло нормально. Мы много танцевали, шутили и смеялись. После дискотеки прогулялись к речке. Мне даже удалось утихомирить разгоряченного Яра не лезть в воду. Но дома, когда мы уже ложились спать, он вдруг прямо передо мной скинул всю свою одежду вместе с бельем. Меня такой шок разбил, не сразу сообразила отвернуться.

Именно над этим Ярик потешается уже несколько месяцев.

Яркое искусственное освещение, как назло, высветило все до мельчайших деталей. Я до сих пор помню, какой он без одежды.

И меня, конечно же, смущает. Особенно, когда он припоминает и дразнит.

А теперь еще и поцелуй… В груди все дрожит и пульсирует. Сердце тарабанит, как безумное. Низ живота наливается густым и томительным теплом.

Что же мне со всем этим делать? Почему так нестерпимо сильно хочется потрогать себя там?

Засыпая, буквально проваливаюсь в мир странных сновидений. В них мы с Яриком то целуемся, то отчаянно деремся…

– Не понимаю, почему ты злишься на меня? При чем здесь я? Масюков сам же поцеловал!

Стою в его комнате и по каким-то причинам чувствую необходимость оправдываться.

После вечеринки я целую ночь ворочалась, а не спала. Едва дождалась более-менее приличного времени для утреннего визита. По факту могла бы и перед зарей заявиться. Ни тетя Ника, ни дядя Сережа слова бы не сказали. Но наверняка бы призадумались, что между нами что-то не так. А Яр и без того по моей вине со сбитыми костяшками. Знаю, что будет отстранен от тренировок в спортивной секции, пока не заживет. Такое уже случалось не единожды.

– Это я уже слышал. Завязывай, – отмахивается и отворачивается.

Но я-то вижу, насколько он напряжен и зол. Не хочу, чтобы обижался на меня. Переживаю это слишком болезненно. Как и Ярик… У нас с ним будто что-то ценное отняли. А что, уловить не могу… Вот мы стоим вроде как всегда рядом, но между нами огромная пропасть.

– Хорошо. Давай поиграем в приставку, – предлагаю я, уповая на то, что в процессе напряжение исчезнет.