Кричи громче

Суждено нам друг друга любить или покалечить, сделаем то и другое на совесть. И здесь уже нас никто не остановит.

Со знакомым гулом вырубается электричество, и мы с Титовой, словно застигнутые на месте преступления воришки, буквально отлетаем друг от друга. Точнее, я отлетаю, а Машка – с дурной силой дергается вверх по кровати. Слышу, как головой к изголовью прикладывается.

– Черт… – единственное, что звучит между нами.

Больше не произносим ни слова. И без того слишком много сегодня наговорили, а после – наделали…

Эмоции продолжают колошматить тело и душу, даже когда перебираюсь на свою кровать.

Машка… Моя Титова… Моя…

Она отвечала… Мы целовались… Она рядом… Она так близко…

Вкус ее и запах до сих пор ощущаю.

Хочу еще. Хочу еще больше. Хочу.

Как теперь тушить это пожарище? Как?

Это же Титова.

Завтра нам с ней предстоит смотреть друг другу в глаза. А через какое-то время, надеюсь, уже скоро, смотреть в глаза матерям и отцам.

Полный пиздец…

Глава 14

Мария

Этой ночью мне некогда бояться. Слишком много отвлекающих факторов.

Он меня целовал. Не могу прекратить об этом думать. О своих таких странных и таких ошеломительных ощущениях.

Это ведь мой Ярик…

Зачем он это сделал?

Почему я так отреагировала? Зачем укусила его? Зачем спровоцировала? Что со всем этим теперь делать? Как прекратить воспроизводить все детали непродолжительного момента? Мой Ярик… Его вкус.

Так не должно быть.

Темнота гудит и вращается, словно я перебрала с алкоголем. Хоть я ни грамма не пила. Я… старательно вглядываюсь в царящий вокруг нас мрак. Прислушиваюсь к дыханию Яра. Спит? Не могу понять. Дыхание чуть громче, чем обычно, но ровное и глубокое. Наверное, уснул.

Мне тоже нужно. Нельзя мусолить произошедшее, растирая в порошок мозги. Ничего такого в этом нет… Просто у Градского такая натура… Он круглосуточно возбужден. Постоянно говорит о сексе. Следовательно, и думает чаще всего о нем. Так совпало. Так случилось.

Конечно же, он умеет хорошо целоваться.

Пытаюсь воспринимать это спокойно. Вот только стоит воскресить напряженные секунды нашей близости, тело простреливает судорогой. По коже разбегаются мурахи.