Кричи громче

– Что?

В плечи Машкины вцепляюсь и, глядя в лицо, прямо-таки деликатно подбираю следующие слова. В коридоре освещение тусклее, но всё же не наш мрак. Напоминаю себе, что нельзя. Договор и сопутствующие правила тоже суммирую.

– Тихо, Маруся… Нечего так выкатывать глаза. Только спросить хочу.

– Спрашивай, – так же нерешительно, с осторожностью и откровенными сомнениями.

Не зря.

– Болит еще?

С ее лица махом все краски сходят. Она приоткрывает губы, глотает воздух, издает какие-то звуки, но это не слова.

Чёрт, не хватало только, чтобы в обморок грохнулась…

– Ничего у меня не болит, – выдает на одной, крайне возмущенной волне.

– Точно?

– Точно!

– Значит, ночью, когда выключиться свет и начнется мой день…

– Ничего не будет!

Вновь пятнами покрывается, то ли негодуя, то ли все же смущаясь.

– Как скажешь, – грубо бросаю в ответ.

Разжимаю ладони. Но не сразу отпускаю. Еще какое-то время шумно дышим друг другу в лицо. Потом, поджимая губы, глубоко вдыхаю и разворачиваюсь.

Делаю несколько шагов. Маруся в обратную сторону пятками выстукивает.

Натура все равно берет свое."

"Крутанувшись, оборачиваюсь. Руки в карманы штанов закладываю и машинально оцениваю свою святошу сзади. Присвистываю, снова привлекая ее внимание. Я продолжаю двигаться, только уже задом наперед, а вот Маруся полностью останавливается.

– Будет, конечно. Всё у нас будет, – подмигивая, нагло улыбаюсь.

Распирает меня это знание.

Да, уверен. Дурею и прусь от ожидания.

– Ярослав, – произносит Машка тем самым строгим тоном директора церковно-приходской школы.

– Хорошая попытка, – откровенно ржу. – Только не сработало.

– Ах ты…

– Ах я… – вздыхаю, с намеком на то, как она это делает в минуты близости. – Ах я, святоша. Я, да. И ты. Будем, у-у-ух…

Глава 32

Мария

Оговоренный «белый» день мы выдерживаем. Ничем особо не занимаясь, большую часть времени просто разговариваем и вспоминаем прошлую жизнь.

До бункера.

Надеюсь все же, что будет еще и «после». В противном случае, велик соблазн окончательно сломаться.

Отдать бы Ярику свой день…

Пугающая мысль. Я ведь не привыкла уступать. Это точно не обо мне. Но сейчас просто не знаю, что еще можно сделать. Нуждаюсь в нем: его крепких объятиях, кипучей энергии, головокружительной страсти, сладком утешении.

И все-таки я стараюсь.

– Помнишь последние школьные каникулы?

– Боракай? – Яр сразу же начинает улыбаться. – Конечно, помню.