Крестики-нолики

Я его называю мистер Узелок. Мой собственный, персональный маньяк.

Джилл с интересом наблюдала, как Ребус читает письмо. Оно оказалось длиннее, чем обычно.

ТЫ ДО СИХ ПОР НЕ ДОГАДАЛСЯ, НЕ ПРАВДА ЛИ? НИКАКИХ МЫСЛЕЙ. НИ ОДНОЙ МЫСЛИ В ГОЛОВУ НЕ ПРИХОДИТ. А ВЕДЬ ДЕЛО ИДЕТ К КОНЦУ, ВСЕ УЖЕ ПОЧТИ КОНЧЕНО. ТОЛЬКО НЕ ГОВОРИ, ЧТО Я НЕ ДАВАЛ ТЕБЕ ШАНСА. ЭТОГО ТЫ НИКОГДА НЕ СМОЖЕШЬ СКАЗАТЬ.

ПОДПИСЬ

Ребус достал из конверта маленький спичечный крестик.

— Ага, значит, сегодня это мистер Крестик. Слава богу, он собирается с этим кончать.

Наверно, самому надоело.

— Что все это значит, Джон?

— Разве я не рассказывал тебе об анонимных письмах? Впрочем, история не очень увлекательная.

— И долго это уже продолжается? — Изучив письмо, Джилл принялась рассматривать конверт.

— Месяца полтора. Может, чуть дольше. А что?

— Видишь ли, это письмо было отправлено в тот день, когда пропала Элен Аббот.

— Вот как! — Ребус взял конверт и посмотрел на почтовый штемпель. На нем значилось: «Эдинбург, Лотиан, Файф, Бордерз».

Район довольно обширный, а откуда именно отправлено — не угадаешь. Он опять подумал о Майкле.

— Ты, наверно, не помнишь, когда получал предыдущие письма?

— К чему ты клонишь, Джилл? — Он поднял голову и увидел вдруг, что на него пристально смотрит профессиональный полицейский. — О господи, Джилл! Это дело уже у всех в печенках сидит. Нам всем начинают мерещиться привидения.

— Мне просто интересно, только и всего. — Она перечитывала письмо. Судя по выбору слов и стилю, его писал вовсе не сумасшедший.

Именно это ее и беспокоило. Ребус же, поразмыслив, пришел к выводу, что письма, кажется, и вправду приходили примерно тогда же, когда совершалось очередное похищение. Как он мог все это время не замечать столь очевидной взаимосвязи? Какая непростительная слепота! Полтора месяца ходил с шорами на глазах, будто ломовая лошадь. Однако не исключено, что все это лишь чудовищное совпадение.

— Это просто случайное совпадение, Джилл.

— Так скажи, когда пришли остальные письма.

— Не помню.

Джилл наклонилась к нему. За очками ее глаза казались огромными.

— Ты от меня что-то скрываешь? — спокойно спросила она.

— Нет!

Все обитатели палаты обернулись на его крик, и он почувствовал, что краснеет.

— Нет, — прошептал он, — я ничего не скрываю. По крайней мере…

Да ему и в голову такое не приходило. Он все валил на годы работы в полиции: он столько произвел арестов, столько написал протоколов, что, уж конечно, нажил множество врагов.