Крестики-нолики

Расизм — это основа репрессивной системы.

— Вот как? А вы случаем не смешиваете два совершенно разных понятия, моя милая?

Она явно разозлилась, но была готова спорить. Спорить они всегда готовы.

— Эти два понятия неразделимы. Капитализм был построен на основе рабского труда и за счет рабского труда существует.

— Вы не очень-то похожи на рабыню, дорогая. Где вы научились такому прекрасному произношению? В Челтнемском колледже?

— Мой отец был рабом капиталистической идеологии. Он не ведал, что творит.

— И потому отправил вас учиться в дорогую школу?

Тут она разозлилась окончательно.

Ребус закурил. Он предложил сигарету и ей, но она покачала головой. Ну, конечно, сообразил он, сигареты — капиталистический продукт, листья, собранные рабами в Южной Америке. Тем не менее она была довольно привлекательна. Лет восемнадцать-девятнадцать. Забавные старомодные туфельки с узкими, тесными мысками. Длинная прямая черная юбка. Черный — цвет шотландских ковенантеров, цвет инакомыслия.

— Вы, наверно, студентка?

— Угадали, — сказала она, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Она с первого взгляда поняла — этот тип газету покупать у нее не станет.

— Эдинбургский университет?

— Да.

— Что изучаете?

— Английскую словесность и политику.

— Английскую словесность? А вы случайно не слыхали о парне по фамилии Айзер? Он там преподает.

Она кивнула:

— Это старый фашист, — сказала она. — Его теория толкования текстов — это пропаганда, имеющая целью ввести в заблуждение пролетариат.

Ребус кивнул.

— Как, вы сказали, называется ваша партия?

— Революционная рабочая."

"— Но вы-то студентка, и, судя по вашему произношению, ни к рабочим, ни к пролетариату в целом вы отношения не имеете. — Она покраснела, глаза загорелись гневом. Начнись революция, Ребуса первым поставили бы к стенке. Но он еще не пустил в ход свой козырь. — Послушайте, вы, кажется, нарушаете один из параграфов Закона о торговле. А что это за жестянка? У вас имеется разрешение городских властей собирать в эту жестянку денежные пожертвования?

Жестянка была старая, потертая, без этикетки.

В такие жестянки собирают церковные пожертвования.

— Вы что, легавый?

— Он самый, моя милая. Так есть у вас разрешение? В противном случае мне придется вас арестовать.

— Козел паршивый!

Сочтя эти слова вполне подходящими для финальной реплики, она повернулась к Ребусу спиной и направилась к выходу. Ребус, посмеиваясь, допил свое виски. Бедняжка. Она еще изменится.