Красный, белый и королевский синий

 – Но это же, это же…

– Да, Алекс, день нашего знакомства. Ничто не ускользает от твоего внимания, не так ли? – спрашивает Генри, потянувшись, чтобы вернуть подушку обратно. – «А ты», спрашивает он, словно сам не знает…

– Закрой рот, – требует Алекс, ухмыляясь, словно идиот. Перестав бороться с Генри за подушку, он садится на него сверху и прижимает к кровати, покрывая поцелуями. Он натягивает на них одеяло, и они оба исчезают в этой суматохе из смеха, целующихся губ и сплетенных рук, пока Генри не перекатывается на его телефон, нажимая задницей кнопку воспроизведения голосовых сообщений.

"– Диас, ты сумасшедший безнадежный романтичный мелкий засранец, – раздается голос президента США, приглушенный матрасом. – Лучше бы это было навсегда. Береги себя.

Улизнуть из дворца мимо охраны в два часа ночи, к удивлению Алекса, является идеей Генри. Он достает для них обоих кепки и толстовки – универсальную форму одежды для тех, кого узнают во всем мире, и, пока Би шумно покидает дворец с противоположной стороны, они припускают через сады.

– Погоди-ка. Вы что, издеваетесь надо мной? – спрашивает Алекс. – Улица Принца-консорта? Господи, сфоткай меня с этим знаком.

– Я еще не готов! – бросает Генри через плечо. Он тянет Алекса за руку, чтобы тот продолжил бежать. – Пошевеливайся, балбес.

Они пересекают улицу и ныряют в нишу между двумя колоннами, пока Генри выуживает из кармана толстовки связку с целым десятком ключей.

– Забавное преимущество того, что ты принц, – люди дают тебе ключи от всего чего угодно. Стоит только вежливо попросить.

Алекс таращится на то, как Генри ощупывает край, казалось бы, обычной стены.

– Все это время я считал себя Феррисом Бьюллером в наших отношениях.

– То есть, значит, я – Слоун? – спрашивает Генри, нажимая на участок в стене и вытаскивая Алекса сквозь щель на широкую темную площадь.

Земля под ногами покатая, а звуки их шагов отзываются эхом на белой плитке.

В дверях их поджидает толстый старый охранник.

– Не знаю, как тебя благодарить, Гэвин, – говорит Генри, и Алекс замечает пухлую пачку купюр, которую Генри вкладывает в руку мужчины во время рукопожатия.

– Сегодня Ренессанс Сити? – спрашивает Гэвин.