Красный, белый и королевский синий

Глаза Захры быстро обшаривают комнату: простыни на полу, две подушки, на которых кто-то спал, два телефона на прикроватной тумбочке.

– Кто она? – требует она ответа, маршируя в ванную, и резко распахивает дверь, будто собиралась застать там какую-нибудь подающую надежды голливудскую звезду. – Ты позволил ей пронести сюда телефон?

– Господи, никого здесь нет, – вздыхает Алекс, но голос срывается на полуслове. Захра выгибает бровь. – Что? Я слегка напился вчера вечером, вот и все. Просто расслабился.

– Да уж, настолько расслабился, что сегодня у тебя будет похмелье, – говорит Захра, поворачиваясь к нему.

– Я в порядке, – отвечает Алекс. – Все нормально.

Словно по сигналу, изнутри шкафа раздается серия ударов, и Генри, наполовину влезший в боксеры Алекса, буквально вываливается оттуда.

«Неплохой такой каламбур», – наполовину пребывая в истерике, думает Алекс.

– Э-э, – мычит Генри с пола и натягивает боксеры до конца. Затем моргает. – Привет.

Тишина.

– Я… – начинает Захра. – Могу я попросить тебя объяснить, какого хрена здесь происходит? В буквальном смысле, как он вообще здесь оказался, физически или географически, и почему… нет, не хочу.

Генри поднимается с пола и надевает рубашку. Его уши приобрели ярко-красный оттенок.

– Думаю… возможно, если это поможет, то… Это было… Эм. Довольно неизбежно.

Алекс смотрит на Генри, пытаясь придумать, что бы еще добавить, когда Захра тычет наманикюренным ногтем ему в плечо.

– Что ж, я надеюсь, вам было весело, потому что если кто-нибудь когда-нибудь об этом узнает, мы все в жопе, – произносит она и указывает на Генри. – В том числе и ты. Правильно я понимаю, что мне не обязательно заставлять тебя подписывать соглашение о конфиденциальности?"

"– Я его уже подписывал, – встревает Алекс, в то время как уши Генри превращаются из красных во встревоженно фиолетовые.

– О, замечательно, – отвечает Захра. – Я так рада, что вы все продумали. Великолепно. И как давно это длится?

– С тех пор, как… эм… С Нового года, – говорит Алекс.

– С Нового года? – повторяет Захра, широко раскрыв глаза.