Красный, белый и королевский синий

Они добираются до Нью-Йорка после девяти вечера и на несколько часов застревают на совещании по урегулированию кризисов. Алекс все еще на взводе, но, когда Джун поднимает на него взгляд, он видит, что блеск в ее глазах уже начинает походить на слезы разочарования. Он немного смягчается.

– По моим догадкам, Луна считает, что мы проиграем, – тихо говорит он ей, – и думает, что сможет сильнее привлечь Ричардса к левым, если будет в его команде. Это все равно что тушить огонь внутри горящего дома.

Джун устало смотрит на него, изучая его лицо.

– Думаю… мне нужно поспать. Скажем, годик-другой. Минимум. Разбуди меня после того, как закончатся выборы.

– Ладно, Жучок, – произносит Алекс. Он наклоняется и целует ее в макушку. – Это я могу.

– Спасибо, братишка.

– Не называй меня так.

– Ты мой крошечный, маленький, вот такусенький младший братишка.

– Иди на хер.

– А ты иди спать.

Кэш, переодетый в штатское, ждет его в коридоре.

– Держитесь там? – спрашивает он Алекса.

– Ну… я же типа должен.

Кэш хлопает его по плечу своей гигантской ручищей.

– Внизу есть бар.

Алекс задумывается.

– Ага, ладно.

В такой поздний час в «Бикмане», к счастью, тихо, а сам бар с его стенами в теплых, насыщенных оттенках золотого и темно-зеленого, обитыми кожей барными стульями, едва освещен.

Он смотрит на свой телефон, вместе с виски глотая разочарование. Три часа назад он отправил Луне лаконичное «Какого хрена?». А час назад он получил: «Я и не жду, что ты поймешь»."

"Алекс хочет позвонить Генри. Он понимает, что в этом есть смысл, ведь они всегда были постоянными ориентирами в мирах друг друга, притягиваясь, словно крошечные магнитные полюса. Такие законы физики сейчас весьма обнадеживают.

Господи, виски делает его таким сентиментальным.

– Я буду джин с тоником. Спасибо, – слышит Алекс, и перед ним появляется Генри собственной персоной. Он подсаживается к нему у барной стойки, слегка взъерошенный, в джинсах и своей мягкой серой рубашке на пуговицах.