Красный, белый и королевский синий

Все свои журналы она собирает в один большой том. Алекс задумывается, попадут ли туда подробности о нем. Возможно, если он поделится этим с ней. Он должен обо всем рассказать.

Странно, что вся эта ерунда с Генри заставляет его лучше понять огромную часть самого себя. Погружаясь в мысли о руках Генри и ровных костяшках его элегантных пальцев, он задумывается, как же не понял всего раньше. Увидев Генри на торжественном вечере в Берлине, ощутив это притяжение, последовав ему на заднем сиденье лимузина до самого отеля, где привязал его руки к спинке кровати собственным галстуком, он определенно узнал себя лучше.

Когда два дня спустя Алекс появляется на еженедельном брифинге, Захра хватает его за подбородок и, вывернув голову, пялится на его шею.

– Это что, засос?!

Алекс застывает на месте.

– Эм… нет."

"– Я что, по-твоему, идиотка, Алекс? – спрашивает Захра. – Кто оставляет на тебе засосы и почему ты не заставил ее до сих пор подписать соглашение о конфиденциальности?

– О боже, – произносит Алекс, потому что последним человеком, от которого Захра может ожидать утечки омерзительных подробностей в прессу, является Генри.

Захра совет по достоинству не оценивает.

– Взгляни на меня, – говорит она. – Я знаю тебя с тех пор, как ты еще на горшок ходить не научился. Ты действительно думаешь, что я не знаю, когда ты лжешь? – Она тычет острым, отполированным ноготком в грудь Алекса. – Откуда бы ни взялся этот засос, лучше бы это был кто-то из одобренного нами списка девочек, с которыми тебе позволено появляться во время избирательной кампании.

– Господи, ладно!

– И не забывай, – продолжает она, – я скорее умру, чем позволю какой-то глупой шлюшке стать причиной, по которой твоя мать, первая женщина-президент, будет в том числе первым президентом, кто проиграет повторные выборы со времен сраного Буша-младшего. Ты меня понял? Я запру тебя в твоей комнате на весь следующий год, если это будет необходимо, и ты узнаешь результаты своих экзаменов только по дыму из трубы университета, как чертов папа римский.

Затем, с невозмутимым выражением лица, она вновь возвращается к своим заметкам так, словно не угрожала только что его жизни. За спиной Захры Алекс видит Джун, которая, судя по всему, тоже не верит в его ложь.