Красный, белый и королевский синий

Он просто привык к мрачному настроению принца, тому, как он оживает после этих периодов, и миллиону оттенков его настроения в промежутках между ними.

Кроме того, Алекс осознает, что мирный нрав Генри может легко пошатнуться при правильном воздействии. Ему нравится раззадоривать Генри, заводя разговоры на определенные темы, например:

– Слушай, – говорит Генри как-то раз в четверг вечером. В трубке слышен его взбудораженный голос. – Мне плевать на то, что говорила Роулинг, но Римус Джон Люпин – гей. Это ясно как день, и я не хочу слышать никаких возражений по этому поводу.

– О’кей, – отвечает Алекс. – К твоему сведению, я с тобой согласен, но рассказывай дальше.

Генри разражается долгой тирадой, а Алекс просто слушает его, испытывая удивление и отчасти благоговение, пока Генри подводит его к главной мысли:

– Как принц этой чертовой страны я считаю, что, когда дело касается позитивных культурных ориентиров Британии, было бы здорово, если бы мы не вешали всех собак на отдельные группы людей. Народ старается молчать о таких знаменитостях, как Фредди Меркьюри, Элтон Джон или Боуи, который, смею добавить, вовсю трахался с Джаггером в семидесятых на Окли-стрит.

Еще одна вещь, которую часто делает Генри, – выдает длиннющие анализы того, что читает, смотрит или слышит, которые ярко демонстрируют Алексу образованность принца в области английской литературы и личную заинтересованность в истории гомосексуализма в его родной стране.

Алекс всегда знал о роли геев в американской истории – в конце концов, это часть политики его родителей, – задолго до того, как он осознал свою непосредственную к ней причастность.

Он начинает понимать, что трепетало в его груди, когда он в первый раз читал о Стоунволлских бунтах, или почему так переживал за решения Верховного суда в 2015 году. Все свободное время Алекс жадно наверстывает упущенное: Уолт Уитмен, законодательные акты Иллинойса 1961 года, бунты Белой ночи, «Париж горит». Над своим рабочим столом он повесил фото: мужчина на митинге 80-х годов в куртке, надпись на спине которой гласит: «ЕСЛИ Я УМРУ ОТ СПИДА, НЕ ХОРОНИТЕ МЕНЯ.

Глаза Джун задерживаются на этой фотографии. Девушка заскочила в офис, чтобы пообедать с Алексом, и она меряет его все тем же странным взглядом, что и утром, после того как Генри спрятался в своей комнате. Притворяясь равнодушной, она продолжает есть суши и болтать о своем последнем проекте.