Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Все-таки какой хороший у них начальник, хоть и армянин. Армян он не любил. Считал их хитрыми и подлыми. «Ну не все же такие. Есть и исключения» – подумал он и, поймав себя на этой мысли, опять отругал себя. «Ну, о чем ты, Савва, думаешь? Вечно, к тебе приходят какие-то ненужные, пустые мысли. Подумай о чем-нибудь путевом!»

Он попытался изменить течение своих размышлений, но ничего толкового в голову не приходило. «Да и Бог с ними, с этими думками. Нечего думать! Правильно Ирини часто приговаривала: «Дурак думками богат».

– Ну, что, Савва, отпросился? – встретил его на месте их работы Михаил.

– Отпросился. В двенадцать уйду."

"– А нам вот из этого надо сделать каркас для ворот, – напарник показал на увесистые грязные бревна, которые не одну неделю лежал и у входа на стройку, – сегодня надо перетащить два из них к нам в столярку, к твоему уходу успеем их обработать, – продолжал он, тыкая носом старого своего ботинка то одно, то другое бревно, как бы проверяя, которые подойдут лучше.

– Давай, хватайся, понесем.

Савва медлил. Ему не нравилось бревно.

– Что-то выбрал ты слишком грязное и какое-то корявое. Давай возьмем вот это, – он ухватился за бревно почище.

– Какая разница? Все – равно надо будет обтесать, – возразил Михаил, но тут же взялся за другой его конец.

Сначала они выкатили его на пожухлую, прошлогоднюю траву. Савва вдруг почувствовал тяжесть, как бы подкатившую тошноту.

«С чего это меня тошнит? – подумал он. – Что это я поел сегодня? Ах, да, оладьи. Несколько штук, а они-то жирные. Зинаида масла и сметаны никогда не жалеет. Он постоял, потирая виски.

Михаил что-то то ли рассказывал, то ли спрашивал, до Саввы минуты две ничего не доходило.

– Ты, что, опять себя плохо чувствуешь, – донеслось, наконец, до него.

– Да, черт его знает, – тихо ответил Савва, присаживаясь на бревно: то ли тошнит, то ли голова болит.

– Ну посиди, может отойдет. У меня тоже бывает такое. Говорят сливочное масло в большом количестве вредно для здоровья. В последнее время я стараюсь его меньше есть. Хотя люблю. Так бы и ел хлеб с маслом целый день.

Савва слабо улыбнулся:

– В детстве, помню, настоящее масло, как мама его пахтает.