Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Почему люди должны жить в разлуке?

– Скажешь ей, что скоро опять приеду, чтоб она сильно не расстраивалась, – строго добавила Роконоца.

– Скажу.

* * *Вроде бы на работу не ходила, а уставала за день так, что вечером еле ноги волочила. И спать толком не могла. То Катя проснется, то Женечка. Однажды, четырехлетняя Катя дико закричала среди ночи. Савва и Ирини сразу вместе подскочили, как ужаленные. Ирини вбежала в детскую комнату, включила свет. Проснувшаяся Наташа щурилась от света и удивления, а Катя натянула одеяло и кричала.

– В чем дело, Катюшка? – спросила она дрогнувшим голосом."

"Катюша, жалобно плача, крепко держалась за мамину руку и не могла успокоиться. Савва поднес воды и она, захлебываясь, выпила. Наконец, после уговоров, она показала дрожащей рукой на плюшевый коврик над ее кроваткой и, срывающимся голосом рассказала, как по нарисованной на ней тропинке кто-то шел, как живой.

Катя ни в какую не хотела ложиться спать одна. В эту ночь родители взяли ее к себе, а Женю, которую на удивление не разбудил этот переполох, положили на Катину кроватку. С ума можно сойти с этими детьми!

Как-то раз Ирини купала детей в корыте, Наталию последней. Помыла ей голову и спину, а все остальное дочь умела мыть уже сама.

– Молодец, хорошо помыла голову, Наташа!

– Да, мама, я теперь буду чистенькая – быстренько, – повторила дочь слова, которые Ирини приговаривала, когда купала малышей.

– Конечно, ты у меня самая чистенькая на свете. Только довольная Ирини проговорила эти слова, как услышала жуткий крик. Наташа извивалась в корыте держась двумя руками за ухо, тряся головой, то закатывая глаза, то закрывая их с силой.

Ирина остолбенела.

– В чем дело? Что случилось? – подбежав, она пыталась разжать ее руки.

Еле шевеля языком, Наташа объяснила, что в ухо попала мыльная вода. И теперь в ухе страшная боль. Она, бедняжка так старалась помыть хорошо уши, чтоб услышать еще похвалу от мамы, что решила туда напустить мыльной воды: ей казалось, что так оно лучше отмоется внутри, а мыло-то хозяйственное, щелочное.