Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Кинулась, а мне не хватает пяти рублей. Митька-чечен там стоял, я к нему, заняла деньги. Позавчера был у нас, я ему возвращаю эти пять рублей и он, представляете, берет их.

Кики с Генералом переглянулись и отвели глаза.

– А кто не знает Чечена, копеечника? – презрительно заметил брат, выходя в другую комнату.

Я как-то чуть и не забыла про эти деньги, думаю раз он тут у нас ест, ночует, сам никогда домой булки хлеба не принесет, то он это и за долг не посчитает, – Ирини возмущенно качала головой. Если посчитать так он должен нам в десять, в сто раз больше.

– Э-э-э, девочка, – сказала Кики, только что усевшаяся на низенькую табуреточку и принявшаяся за штопку шерстяного носка. – Иному человеку плюй в глаза, а он говорит – Божья роса.

Ирини согласно кивнула.

– Так, что не удивляйся, Ирини. Скажи спасибо, твой муж не такой, – заметила Кики.

Снова зашел, уже переодевшийся, Яшка.

– Приехал Слон на побывку из Армии, слыхали?

Ирини удивилась такому известию:

– Нет, я недавно говорила с Митькой-Харитоном, он говорил, что Иван скоро приедет на побывку, а про Слона ничего не упомянул.

– А Слон сам не знал до последнего так, что ему некогда было сообщать об отпуске.

– Ну, такты пригласи его к нам, хочется повидаться, поболтать.

– Конечно. Да он сам прибежит. Что вы Слона не знаете? А вы сготовьте по этому случаю что-нибудь вкусное и сладкое…Он парень справный, небойсь, не забыли, как он поесть любил?

– Небось в Армии похудел, – предположила Кики.

– Посмотрим.

Сестры выглянули в окно посмотреть, как брат выходит из калитки.

– Какой же Яша у нас красивый! – выразила общую мысль Кики.

– А, главное, какой умный, – добавила Ирини.

– Само собой, у нас в семье дураков нет.

– А сладкое любит побольше Слона…

* * *Тяжело зарабатывали хлеб подруги Ирини и Ксеноксолца на осакаровской железнодорожной станции. Приходилось разгружать вагоны грузов. Приходилось, наравне с мужиками, тягать мешки и тюки, и кованные железом ящики. И уголь разгружать приходилось.