Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

– Ты, давай, скидывай мокрое платье. Я отвернусь.

Над печкой висела веревка, на которой висели уже сухие, после стирки вязанные яякой Митькины грубошерстные носки. Рядом Харитон примостил ее чулок и тут же платье.

– Ну, раз Слон не ночует сегодня дома, то я лягу на его кровати, – прокомментировал свои действия Харитон. Он отвернул одеяло другой кровати. Вспомнив про свет, нерешительно спросил:

– Свет тушить?

– Туши, – прозвучал с чуть заметной дрожью, голос Эльпиды.

– Ну, спокойной ночи!

Эльпида ничего не ответила, побоялась голос сорвется.

– Спокойной ночи.

– Спокойной. Тебе там удобно?

– Спасибо тебе. Очень удобно.

– Да, забыл – к утру будет холодно. Я тебе твое пальто положу в ноги, – Харитон встал, – Как замерзнешь, накинешь на себя.

Через минуту пальто легло на ноги.

– Ты, как кот, все видишь в темноте, – осторожно заметила ему Эльпида.

– Да нет, эту комнату я знаю наизусть. Даже полюбил ее, родную.

Харитон снова улегся.

– Харитон, – окликнула она его.

– Что?

– А я тебя люблю.

Она видела, как он приподнял голову, повернулся в ее сторону.

– Что ты сказала?

– Сказала, что я тебя люблю, – голос ее задрожал и, вдруг, она разразилась слезами. Эльпида прекрасно слышала, как он встал, подошел, погладил по голове. Слезы и плачь усилились. И это была вовсе не игра. Она это четко осознавала. Просто ей остро стало жаль себя, за все ее никчемные усилия, за, возможно, неудачу и сегодня, за все эти годы безответной любви.

Утром счастливо улыбаясь и разглядывая в предрассветном свете спящее лицо «почти своего мужа», она с тревогой думала о том, как сделать, чтоб он скорее повел ее под венец, стал бы настоящим, только ей принадлежащим, мужем.

Благодарила Бога за подмоченный валенок.

* * *Весна была в разгаре. Подошли и майские праздники. Два дня пролетели, как один. Ребята облетели все свои любимые места, повстречались со всеми ребятами. Напоследок, задержались в доме Генерала.