Красавица для чудовища

 — Мне тоже тяжело, но что мы будем делать, когда мне захочется убивать? Будем искать преступников или каких-нибудь беззащитных жертв?

Он попытался возразить, но она прижала к твердым губам тонкий пальчик.

— Я не смогу так. Только сейчас я до конца поняла все. Поняла, как тяжело тебе было. Тебя поработило проклятье тьмы, когда ты был еще в том нежном возрасте, когда дети особенно восприимчивы как к добру, так и к злу. Ведьма захватила мальчика в момент, когда он упивался тем, что делал гадости. Она воспользовалась этим.

Твоя душа еще не окрепла, и ты не мог сопротивляться, впустив тьму в свое сердце. Я давно уже все простила, мой принц. Теперь у тебя есть возможность стать таким, какой ты на самом деле. Пользуйся этим.

Он прижался головой к ее коленям и буквально простонал:

— Мне не нужна эта пустая, бессмысленная жизнь. Я не могу уйти, не используя последний шанс переубедить тебя. Я должен быть с тобой. Я хочу дарить тебе любовь.

И он стал покрывать страстными поцелуями ее лицо, которое видел во сне каждую ночь.

Ласкал губами брови, щеки, подрагивающие ресницы.

Сапфира замерла, боясь пошевелиться, не решаясь спугнуть момент. Она поддавалась эгоистичному желанию в последний раз получить долю нежности и любви.

Девушка застонала, едва он приник ее губам, скользя между ними горячим языком. Придвинувшись ближе, она обхватила кончик его языка губами и втянула его глубже, все также не трогая руками вожделенное тело.

Его ладони осторожно скользили по хрупкой шее, распускали кольца волос, гладили похудевшую в последнее время талию.

Редьяр окружил ее своей силой и энергией, отгораживая от внешнего мира. Даже голоса в голове не беспокоили девушку. Или она научилась от них закрываться?

Она выгнулась в сильных руках, шепча что-то невразумительное и подставляя жаждущую ласок грудь.

— Вот так, — приговаривал счастливый принц, лаская горошины сосков. — Все правильно. Ты ведь моя, правда? Моя. Любимая.

Одежда растворилась в порыве страсти, не смея мешать любовникам.

Выгибаясь и держась за широкие плечи, она позволяла ему ласкать стройные ноги, ласкать внутреннюю поверхность бедер, гладить нежные складочки.

Все так же, не открывая глаз, она притянула его ближе, целуя в ответ, исступленно лаская дерзким язычком.

И когда он проник в нее, пронзительно нежно, сдерживая рвущееся наружу желание, она поняла, что сейчас заплачет и прерывисто зашептала:

— Еще. Сильнее. Ну, давай же. Я хочу сильней. Еще быстрей. Еще.