Красавица для чудовища

Тот просто не поймет, что нужно держаться от дочери подальше, а в скором времени старуха начнет зудеть, что короля нужно убрать, дескать, он мешает занять положенное ей место и развернуться, как следует.

Нет, Фира Иридийская подчинялась собственным правилам, проявляя жесткость, которой не было в ее натуре еще совсем недавно"

"Она старалась не привлекать к себе много внимания. Тихо приходя, в очередное селение и, так же тихо уходя, закончив там чистку. И так жители удивлялись, когда хрупкая, убого одетая, но от этого не менее красивая девушка, не требуя денежного вознаграждения, ночевала в каком-нибудь заброшенном доме, а потом, безоружная, шла на дело.

Поражало их и то, что вскоре она возвращалась все такая же спокойная и опрятная, хотя обычно матерые маги выходили из леса или кладбища забрызганные какой-то гадостью.

А секрет был в том, что Фира не убивала нежить, в известном смысле слова. То есть, не разрубала тварей, не разрывала на части, а просто, стоя на некотором расстоянии ""выпивала"" жизненную силу, которая необходима нежити в небольшом количестве, как импульс для того, чтобы функционировать.

""Мало!"" — вопил проклятый демон. ""Дура!"" — кричала безумная старуха. И она понимала, что страдает не раздвоением личности, что их уже трое.

В этом селении было все, как всегда: испуганные жители, объясняющие о своих несчастьях, размахивая руками, сытный ужин, теплая постель… Только в этот раз все пошло наперекосяк.

Ей снился замечательный сон. Отец улыбался, смотря на нее своими добрыми лучистыми глазами, и протягивал руки.

""Возвращайся, дочка. Я люблю тебя, я жду тебя"". Потом место отца занял мрачный Редьяр, одетый во все черное, словно в трауре, он стоял и смотрел на нее с невыносимой тоской в глазах. ""Ты спасла меня для того, чтобы повергнуть в пучину отчаяния. Мне нет жизни без тебя, моя маленькая принцесса. Прости меня, вернись. Я клянусь, мы будем счастливы. Мы вместе будем бороться с демоном"". Из ее глаз текли слезы, душа стонала и рыдала, рвалась к этим двум мужчинам. Она хотела сказать ему, что ей тоже тяжело, что она его простила, но в этот момент перед ней поплыл туман, из которого возник черный силуэт.

С удивлением она смотрела на появившегося из ниоткуда мужчину. Темно-каштановые волосы вились и блестели при свете стоявших вокруг свечей. Он вальяжно сидел на мягком кресле в уютной, обставленной дорогими вещами комнате. Черная шелковая рубашка была эротично расстегнута на груди, открывая накаченные мышцы.