Котильон

Размышления лорда опять прервал Долфинтон, граф вновь поднял голову для того, чтобы дать выход мысли, которая, видимо, долго вызревала в нем."

"— Я вовсе не хочу быть графом, — сказал он с горечью. — Или виконтом. Фредди будет виконтом. А я не хотел бы. И зачем мне быть бароном? Хотя это не так уж и мало. Джордж…

— Да, да, всем известно, что я барон! — взорвался Бидденден. — Тебе незачем перебирать всю табель о рангах. Ты вовсе не хочешь быть пэром во всех степенях сразу. Не знаю, что за блажь взбрела тебе в голову, но я, по крайней мере, на этот раз понял!

— Это еще не повод для грубости, — нашелся Хью.

Лорд Долфинтон вздохнул.

— В том-то и беда, — произнес он скорбно. — Я не хотел бы быть военным. Или церковнослужителем. Или врачом. Или…

Сообразив, что списку занятий, к которым его кузен не желал иметь ни малейшего отношения, не скоро придет конец, пастор прервал его и уточнил вопрос с присущей ему серьезностью:

— Почему ты не хочешь быть графом, Фостер?

— Не хочу и все, — ответил тот просто.

К счастью для старшего кузена, который, судя по виду, был близок к апоплексическому удару, рассуждения Долфинтона прервало появление на сцене его двоюродного деда и хозяина.

Выход мистера Пениквика, удалившегося после обеда в спальню, чтобы перебинтовать страдающую от подагры ногу, выглядел чрезвычайно эффектно. Впереди шел его дворецкий, неся на серебряном подносе коробочку с пилюлями и стакан с какой-то гадкой микстурой, сам мистер Пениквик хромал следом, поддерживаемый с одной стороны крепкого сложения лакеем, с другой — камердинером, служанка замыкала шествие, неся тяжелую трость, несколько подушек и шаль.

Наконец мистер Пениквик, испускавший всевозможные стоны, мольбы, упреки, был опущен в любимое кресло, его больная нога осторожно устроена перед ним на подушке, другая подушка легла ему за спину, а племянник Хью осторожно расправил шаль на плечах, довольно наивно при этом спрашивая, удобно ли ему.

— Нет, мне не удобно, и если бы ты имел мой желудок или мою подагру, ты не задавал бы таких чертовски глупых вопросов! — отпарировал мистер Пениквик.