Королевство Бездуш. Академия

Что с ней случилось? Еще один несчастный случай? И что мне это дает?

Захлопнул дневник и убрал в стол.

Мысль, не дающая покоя, снова возникла в голове. Понимаю, что бред. И все же…

Я отбросил чаронометр, обернулся резко. Впился глазами в спящую на ковре девушку. Та ночь… Ее падение. Холодное тело на руках. Бездыханное тело. Моя попытка вдохнуть жизнь в посиневшие губы. Мой приказ — живи…

Могло ли быть так, что…

Замер.

Нет, чушь.

Противоречит основным законам сохранения потенциала.

А то, что пришло мне в голову — бред.

Передача чар? Да это смешно. Я никогда не слышал о подобном. Ты хватаешься за соломинку, Эш, потому что тонешь. И уже почти утонул.

Невозможно. Никак.

И все же… Раз я притащил ее к себе, надо проверить.

Подобрал с пола чаронометр. Неслышно встал на колени рядом с девчонкой. Попытался завернуть ее рукав, но жакет оказался слишком узким. Приподнял пустышку, стащил с ее плеч плотную ткань, дернул рубашку.

— Что? — она, конечно, проснулась, захлопала длиннющими ресницами. И шарахнулась в сторону, когда поняла, что я делаю.

— Я лишь хочу кое-что проверить, не дергайся! — рявкнул я, стаскивая рубашку с нежного тела. Перед глазами оказалась упругая грудь, обтянутая нелепым нищенским бельем. Никаких кружев и атласа. Серый хлопок. И нежные соски, проступающие сквозь ткань.

В голове зашумело."

"Пустышка ахнула и уперлась ладонями мне в живот. Ее прикосновение обожгло голую кожу. И я схватил ее запястье, чтобы… прижать сильнее. Неосознанно. Не думая. Я просто до дрожи и темноты в глазах хотел, чтобы она тронула меня!

Пустышка моргнула и выдохнула.

— Ты просто… просто…

Я просто теряю контроль. Теряю себя.

Ведь хотел сделать совсем другое!

— Какой у тебя потенциал? — прохрипел я и едва не рассмеялся. Глупее ситуацию не придумать. Потенциал, ну надо же! Когда ее рука лежит там, где лежит! Когда я прижимаю ее, почти заставляю себя гладить! Опускаю ниже, до кромки штанов. И дальше…

— А? — округлила она глаза.

И я подумал, что измерить ее потенциал мы вполне сможем после.

— Не смей! — зашипела пустышка, вырвала свою ладонь и знатно приложила к моей щеке. Ударила неприкосновенного. Вот же зараза.

И желание белым пламенем до небес.

Я рывком сжал ее волосы в кулаке, дернул. И закрыл рот языком. Чтобы не обзывалась, да. И сам поразился той нежной ласке, с какой облизал ее губы. И испугался…

Надо было наказать пустышку еще в столовой.