Копия жены по контракту

Обливаясь слезами, в страхе смотрю, как бугай садится рядом и надвигается на меня, кладя руку на спинку дивана. В нос ударяет запах немытого тела, залитого дорогим парфюмом. Но не спасает, вонь всё равно осталась, от нее становится дурно. Цепко держусь за края дивана, сдвигая ноги.

– Давай, выпей, сразу расслабишься, всё будет хорошо, – уговаривает, понижая голос, пихает прямо в лицо стакан с алкоголем. – Ты очень красивая девочка, большие глаза, такие волосы, сиськи что надо, да и жопа у тебя сладкая.

– Отпустите нас, мы не хотим, найдите других, согласных, уверена, что таких достаточно! – пытаюсь побороться за нас с Сашкой, бокал отодвигаю в сторону уверенной рукой.

– Чё? – задает он глупый вопрос, бессмысленно хлопая глазами. – Чё ты там вякаешь? Пей давай, – снова пихает мне в лицо бокал, а я по инерции дергаю рукой, и он падает вниз, оставляя после себя большое влажное пятно, которое тут же впитывается в грязный бордовый ковер.

– Хочешь поиграть? – бугай щурит маленькие глазки и усмехается, двигая мощной шеей. – Будет тебе игра, шалава. Давай, цветочек, поработай ротиком, – он расстегивает ширинку, и я в ужасе смотрю вниз, не зная, что делать и куда бежать, всё кончено, нам не справиться с этими мужиками. Изнасилуют, заставят их обслуживать, а потом выкинут, может, убьют, чтобы в полицию не пошли, и всё это за дверьми приличного ресторана, но в чужой стране, где исчезновение двух русских наивных девчонок не обеспокоит никого…

Закрываю глаза, так глупо, по-детски стараясь спрятаться и отгородиться от кошмара, убежать в потустороннюю реальность и сделать вид, что меня тут нет, уже чувствую на своей голове чужую руку, которая тянет меня вниз, заставляет опуститься на колени…

И вдруг слышу какой-то шум, грохот, резко распахиваю глаза и вижу боковым зрением, как второй бугай уже опрокинул Сашку на диван и лег на нее, ее ноги бьются в воздухе, а он пытается между ними протиснуться, она верещит так, что закладывает уши, но выстрел обрывает ее крик.

Как в замедленной съемке, заторможенно поворачиваю голову и вижу, как мой насильник резко опускает руки на свой пах, хватает воздух, как рыба, между пальцами просачивается кровь, он начинает реветь, как раненый медведь, и, покачиваясь, заваливается назад, а я онемела, не могу кричать, не могу пошевелиться, не понимаю, что происходит.