Король драконов и Принцесса-Апельсин

– Хочешь с ней поговорить? – спросил он. – Давай, я подожду.

Он отпустил меня и отступил к борту, а я едва сдержалась, чтобы не сунуть руку под мышку, чтобы согреть.

Хильдика встрепенулась и сделала шаг по направлению ко мне, но я сразу отвернулась.

– Потом поговорим, – немного подумав, я сняла рубашку, бросила её на палубу и кивнула Рихарду: – Поплыли. Надо успокоить отца. Представляю, что он подумает, когда увидит под стенами Солерно всех твоих родственничков.

Королю не надо было повторять дважды.

Дельфины¸ сначала любопытно подплывшие к нам, метнулись врассыпную, когда мы с Рихардом превратились в драконов. На короткий миг меня охватил восторг – дикий, взахлёб, когда я ощутила себя частью моря, частью этих волн, их продолжением, их сестрой и госпожой. А рядом – телом к телу – распластался чёрный змей, сложив крылья и потираясь об меня твёрдой, звенящей металлом чешуёй.

И вместе с восторгом я за одно мгновение пережила прежнюю страсть – полёт в небесах, над землёй и всеми, кто на ней находится. Я вспомнила осознание себя высшим, сильнейшим существом, которому стоит только захотеть – и луна с солнцем подвинутся, а звёзды посыплются сверкающим водопадом…

Чёрный дракон обвился вокруг меня, но я стрелой выскользнула из его колец и поплыла к берегу со всей скоростью, на которую было способно моё драконье тело.

Скалы приближались с такой скоростью, что казалось, будто это они летят на меня, в то время как моё тело не уставало и совершенно не тяготилось борьбой с волнами. Да и борьбы не было. Была близкая стихия – почти родная, которая любовник, а не соперник.

Царапнув брюхом по дну, я обернулась человеком и побрела к берегу, в то время как прибой тянул меня назад, словно умоляя не уходить. Рихард тоже стал человеком и шёл рядом со мной, отбросив с лица мокрые волосы. Что касается меня, я была облеплена собственными волосами, как паутиной. Мне хотелось поскорее добраться до ванны, смыть солёную воду и хоть немного согреться возле жаровни, но Рихард поймал меня за руку на самой полосе прибоя и притянул к себе.