Король драконов и Принцесса-Апельсин

Но мой соперник не знал, в какую лужу сел, подослав фальшивую принцессу Аранчию. Ему явно не была известна тайна Солерно, и это давало надежду, что Хильдика не замешана в заговоре. Сердце у меня сжалось, потому что впервые за столько лет я перестала доверять своей подруге. Я по-прежнему любила её, считала лучшим человеком на свете, но… не доверяла.

Нет, ей нельзя ничего рассказывать. Ни про покушение, ни про мои подозрения. Надо узнать, кто стоит за этим, кто тот игрок, который решился на такую рисковую шахматную партию.

И единственная ниточка, которая тянулась к моему неведомому сопернику – самозванка. Как же потянуть эту ниточку, чтобы не оборвать, а распутать клубок?

Только что я прямо сказала лже-принцессе, что её козни раскрыты, но она даже не смутилась. Правильно, пока она в выигрышном положении. Несчастная жертва, нежная девица – вот кем она предстанет перед Рихардом, если дойдёт дело до суда.

Да, Рихард решил вопрос по спору с Ламброзо в пользу Солерно, но тут дело гораздо серьёзнее.

И принц Альбиокко не на хорошем счету по части любви к королевской особе. Прекрасный способ отыграться и за разбитую губу, и за щелчок по носу.

Какого чёрта я это сделала?

Клянусь, я и сама этого не знала. Но щёлкнуть дракона по носу и остаться в живых – никто не сможет таким похвастаться. А принц Альбиокко остался жив и даже не получил в ухо за оскорбление венценосной особы. Неужели, король Рихард, и правда, неравнодушен к смазливым юнцам? Что-то раньше мы об этом не слышали. Его величество предпочитал породистых красавиц.

Только если… Я вцепилась в перила, глядя на город, но не видела ни его башен, ни домов – ничего не видела, кроме чёрных глаз, горящих яростью, которая так похожа на страсть. Что, если король Рихард неравнодушен именно ко мне? К принцессе, к девственнице, девице древнего рода?.. Ведь там, в море, он вёл себя ещё безумнее… И на берегу озера сразу почувствовал моё присутствие…

Мысль о том, что короля драконов интересовали не многочисленные женщины, девы и юнцы, а только лишь я – во всех моих образах, эта мысль льстила.

И волновала, что уж скрывать. Но если я в это поверю, то окажусь в той же ловушке, что и Хильдика, которая поверила, что в драконьих гадах есть что-то человеческое. Пусть она лепетала мне о расчёте и выгоде, и о взрослой страсти в её преклонном возрасте (три раза «ха-ха»!), но я прекрасно знала свою подругу. Нежная, романтичная, живущая в каком-то неземном мире – вот кто такая Хильдика.