Король драконов и Принцесса-Апельсин

– То есть вы стоите передо мной голая, а думаете о нём? Что за проклятая привязанность?!

– Какой же вы непонятливый, – произнесла она с укоризной. – Так посмотрите, на что я ради него готова.

И прежде, чем Тюнвиль успел сказать что-то или сделать, принцесса Хильдерика шагнула назад и полетела вниз с обрыва, раскинув руки.

Дракон сорвался с места почти мгновенно и полетел с обрыва следом за девушкой, но не успел, конечно же. Она скрылась под водой, и прибой жадно лизнул то место, где только что мелькнуло бледным пятном её тело.

Он совсем позабыл, что надо бы превратиться, и безумно замолотил руками и ногами, вертя головой и пытаясь отыскать отчаянную самоубийцу.

Море здесь было совсем не ласковым. Оно напало на Тюнвиля, закрутив его и приложив спиной к скале. Но зато он увидел, как уходит на дно принцесса Хильдерика, безвольно обмякнув, опутанная распущенными волосами, как водорослями.

Проще было бы стать драконом, но Тюнвиль не сообразил этого сделать.

Принцессу Хильдерику уже затягивало под скалу, и Тюнвиль бросился следом, изо всех сил пробиваясь сквозь толщу воды.

Он успел схватить принцессу за волосы, когда она уже ускользала в тёмный провал – трещину в камне, и потащил наверх, чувствуя, что ему самому вот-вот не хватит воздуха в человеческих лёгких.

Несколько безумных секунд он боролся с морем, которое совсем недавно бережно несло его в своих ладонях, и, наконец, вырвался из мягкого плена.

С жадностью глотая свежий вечерний воздух, Тюнвиль пристроил голову принцессы на сгиб своего локтя и погрёб к берегу, холодея от одной мысли, что опоздал.

Обнажённое девичье тело, о котором он только что так страстно мечтал, было совсем рядом, но про любовные утехи не думалось, и плотского возбуждения тоже не было. Пожалуй, никогда ещё Тюнвиль не грёб с такой свирепостью, пытаясь поскорее покинуть любимое море и выбраться на сушу.

Вода неохотно выпустила дракона и его добычу – расшумевшись волнами, цепляясь за колени и опутывая щиколотки водорослями. Тюнвиль тяжело дышал, когда оказался на песчаном берегу, и сердце колотилось, как безумное, но вовсе не от страсти.

Положив бесчувственную Хильдерику на землю, Тюнвиль первым делом приник ухом к груди девушки, пытаясь определить, жива ли она. Сердце её билось. Медленно, неохотно, но билось.