Король драконов и Принцесса-Апельсин

Правильный выбор, – подчеркнул он, уводя меня прочь по дорожкам, посыпанным песком.

Я оглянулась на ходу.

Самозванка стояла у пруда, вертя в руке измочаленную ветку жасмина, и с улыбкой смотрела нам вслед. Заметив мой взгляд, она послала мне воздушный поцелуй. Издевалась, змеища.

Если бы рядом не было отца, я бы вернулась. Утопить бы эту гадину не утопила, но в пруд бы окунула, по самую макушку. И подержала под водой, намотав косы на руку, чтобы выяснить, с какой целью эта красота заявилась в Солерно.

Отца на самом деле не интересовала подготовка к празднику. Уже через четверть часа он перестал меня слушать, и я словно невзначай перевела тему на шахматную игру. Тут он оживился и сразу же предложил сыграть – самое время посидеть в теньке на террасе.

У меня были дела и поважнее, но я решила не спорить. После того, как сегодня меня чуть не обвинили в помешательстве, отца злить не следовало.

Мы расположились на террасе, отослали слуг, оставив только виночерпия, чтобы подносил разбавленное родниковой водой вино и подкладывал льда, чтобы напитки оставались холодными, и начали шахматную битву.

Правда, в этот раз я играла плохо. Переставляла фигуры, не думая. Отец выиграл раз, другой, и был рад, словно дитя.

– Последнюю партию, хорошо? – предложила я на пятый раз. – Хильдика заскучает без меня.

– Ты слишком балуешь её, – важно сказал отец, расставляя фигуры на доске. – И вообще, на богомолье надо отправить твою жену, а не Аранчию. Тебе нужен наследник. Люди волнуются.

– Люди всегда волнуются, – проворчала я. – Сам-то ты не отказался от мамы, хотя тебе даже ультиматумы ставили. Мятежом грозили.

– Да… – рассеянно кивнул отец, выдвигая пешку на две клетки."

"– Поэтому будем уповать на милость небес, – я тоже передвинула пешку.

– И опять вы проповеди читаете, ваше высочество! – раздался, как гром с ясного неба, голос короля Рихарда.

Дракон появился на террасе, почёсывая грудь через расстёгнутую на верхние пуговицы рубашку, и позёвывая.

– Что у вас тут? Шахматы? – он без приглашения плюхнулся в свободное кресло и развалился со всеми удобствами.