Король драконов и Принцесса-Апельсин

Она вздрогнула и залепетала что-то невнятное, но тут король Рихард рявкнул во всю драконью глотку:

– Да вы что тут устроили, Аранчиани?! Я скоро сам с вами свихнусь! Но сначала вам всем головы поотрываю! А тебе, – он свирепо ткнул в мою сторону пальцем, – первому. А ну, живо отвечай! – это уже относилось к Хильдике, и я невольно сделала шаг вперёд, защищая её.

Но тут моя подруга воскликнула, зажмурившись и втянув голову в плечи, будто её уже собрался отрывать жестокий дракон:

– Простите, милорд! Прошу, прошу, прошу, простите принца! Эта девушка – принцесса Аранчия! Я подтверждаю!

Рихард с размаху ударил кулаком в ладонь и рыкнул, бешено сверкнув глазами.

– Что и требовалось доказать, – проворчал он. – Идёмте во дворец. А то устроили тут… посмешище, – он наградил меня гневным взглядом, подал руку самозванке, и они начали подниматься по ступеням, а за ними спешил отец, тоже посмотревший на меня – правда, укоризненно.

Следом потянулись придворные, рядом со мной осталась только Хильдика.

Но Рихард уже заводил лже-Аранчию во дворец, а народ дружно орал славу принцессе Аранчии, совершенно не обращая внимания на принца Альбиокко.

– Как это понимать? – спросила я у Хильдики сквозь зубы. – Это – Аранчия?!

– Прости, я растерялась, – зашептала она, чуть не плача и цепляясь за мою руку. – Всё так неожиданно… И твой отец узнал её… А ты хотела при всех объявить своего отца сумасшедшим? Но ведь ничего страшного не произошло…"

"– Конечно, ничего страшного, – больше всего сейчас мне хотелось её придушить.

Ну а потом придушить самозванку.

А там и до драконов бы руки дошли.

Мимо нас сплошным потоком тянулись придворные, глядя только вперёд, будто там солнце просияло.

– Ничего страшного! – продолжала я бешеным шёпотом. – Вы просто выставили принца глупым ревнивцем и привели во дворец не понять кого!

– Уйдём отсюда, – Хильдика нервно оглянулась на глазевших горожан и стражников, и потащила меня во дворец.

Я позволила себя увести. Совсем по-дурацки будет – стоять тут и пыхтеть, после того, как прилюдно посадили в лужу.

Мы прошли опустевшими коридорами, подошли к трапезному залу, и я скривилась, когда обнаружилось, что самозванка спокойно уселась на то самое место, на которое садилась я, когда бывала принцессой.

Рихард сидел справа от неё, отец – слева, и оба увлечённо слушали, что она там говорила.