Король драконов и Принцесса-Апельсин

За этой сценой я наблюдала без удовольствия, но не возражала – зачем запрещать дракону вести себя так, как он привык? Пусть валяется в грязи, распутная свинья, там ему самое место.

– Осуждаете моего брата? – тут же угадал Тюнвиль.

– Нет, – возразила я, невольно поджимая губы, – небеса говорят, чтобы мы не осуждали никого. Потому что наказывать за грехи – не нам.

– Это не грех, – небрежно махнул рукой Тюнвиль. – Так, невинное развлечение.

– Да неужели? – процедила я сквозь зубы.

– Конечно, – уверенно ответил он. – И вам не стоит переживать за моего брата…

– А я переживаю? – перебила я его.

– …он забыл обо всех женщинах, едва услышал про вашу сестру, – продолжал Тюнвиль невозмутимо.

Тут можно было расхохотаться обоим драконам в лицо, и я с трудом сдержалась, глядя, как Рихард любезничает с красотками, и слушая, как Тюнвиль оправдывает распущенность драконов.

– Мой брат очень переменился, когда услышал про принцессу Аранчию, – вдохновенно врал герцог. – И дело не только в песне. Мы разузнали о ней. Ваша сестра, и правда, образец женской добродетели, символ чистоты.

– Но вряд ли то, что нужно моей сестре. Мы ранее говорили об этом, – я сказала это, повысив голос, чтобы Рихард услышал.

И он услышал. Оторвался от своих танцовщиц, повёл в мою сторону чёрными блестящими глазами, и вдруг хитро усмехнулся.

– А о вас мы вызнали, принц, – Тюнвиль так же, как и брат, развалился на подушках, в то время как я подобралась, искоса следя за приближавшимися танцовщицами, – о вас вызнали, что вы необычайно серьёзны для своих юных лет. Вам ведь двадцать пять?

– Двадцать шесть, – произнесла я сквозь зубы.

– В вашем возрасте полагается совершать юношеские безумства, – разглагольствовал герцог, – полагается заглядываться на прекрасных женщин – ведь все они к вашим услугам! Мы видели, как девицы Солерно слетаются к вам, словно пташки к кормушке. И это понятно – вы такой красавчик, что не всякая девица с вами сравнится, – он засмеялся удачной фразочке. – А вы были так с ними холодны… обращали на них внимания не больше, чем на сорную траву.