Командная игра

– Мы завтра летим Солт-Лейк-Сити, – решил я сменить тему.

– Так ты пришел за напутственной речью? – В ее голосе слышался явный намек на самодовольство.

– Я пришел, чтобы пригласить тебя поехать с нами.

– Ты же это несерьезно? – Она отступила на шаг, качая головой. – Я больше не твоя гребаная карманная собачка, которая по команде становится на задние лапы.

Я поморщился, поправляя бейсболку, когда чувство вины хорошенько врезало мне по затылку.

– Мэдди, я никогда не относился к тебе подобным образом.

– Ты унизил меня на глазах всей своей команды!

– И пришел попросить за это прощения!

Вудс развела руками.

– И почему же я до сих пор его не услышала?

– Окей. Как насчет того, что я самый большой идиот, который когда-либо ходил по земле?

Она вздернула подбородок, с вызовом глядя на меня.

– Близко. Но не совсем то, что мне нужно.

Я поднял руки, сдаваясь.

– Ладно, ты права. Я повел себя как говнюк. Но знаешь, ты тоже хороша…

– Думаю, с меня хватит, Харди.

Когда она повернулась, чтобы уйти, я поймал ее за запястье и притянул к себе.

– Прости меня, Мэдисон. – Моя рука скользнула с ее запястья на ладонь и я переплел наши пальцы. – Прости.

Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга, не отрывая взглядов, и никто из нас не произносил ни слова. Один наклон головы, и я смог бы поцеловать ее. Единственное, что разделяло нас, – пар от нашего дыхания в холодном ночном воздухе и мой страх все испортить.

– Я тоже должна перед тобой извиниться, – тихо произнесла Мэдди, натягивая на нос свой красный расшитый белыми сердечками шарф.

– Я верю тебе.

Ее брови слегка дрогнули и поднялись в удивлении. Взгляд смягчился, и в нем появились крошечные крупицы нежности.

– Рид, если ты хочешь, чтобы я поехала с тобой в Юту, просто попроси меня об этом. Без угроз, условий и сделок. Без фильтра «плохого парня», через который обычно проходят твои слова, прежде чем вырываются наружу. – Голос Мэдди дрогнул, превратившись в шепот, в котором смешались искренность и отчаяние. – Просто попроси…

Мои чувства пришли в смятение при виде ее уязвимости. Боже, все так неправильно. Если кто и должен быть сегодня уязвимым, так это я.