Когда правит страсть

Покосившись на спину кучера, она наклонилась ближе, чтобы прошептать:

– Мне говорили, что моя мать, королева Эвелина, умерла вскоре после моего рождения. Это правда?

– Можешь не шептать. Я нанял этого кучера именно потому, что он глух. – Когда она снова отодвинулась, он досадливо покачал головой: – Эх, не надо было сразу говорить тебе об этом.

Алана не поддержала шутливый тон.

– Так как же мой вопрос?

– Да, первая жена Фредерика умерла, но не она была твоей матерью. – Он прижал к ее губам палец, не позволяя перебивать себя.

Глава тридцать вторая

Алана никак не могла перестать смеяться. Она хохотала так неудержимо, что слезы текли из глаз. При виде раздраженного лица Кристофа она расхохоталась еще сильнее.

Он терпеливо дождался, пока она успокоится, а затем спросил:

– Ты мне не веришь?

– Наоборот, ты только сейчас снял с моих плеч невыносимую тяжесть. Теперь я могу ехать домой. Мне не остановить войну, раз я не я наследница короля. Ты действительно считаешь, что страна не близится к войне, после того как узнал, что твоя версия насчет меня провалилась?

– Война? Нет, мы не думаем, что дело дойдет до этого. Замысел мятежников состоит в том, чтобы вселить в лубинийцев страх, что вскоре они потеряют любимого короля из-за болезни, и тогда либо начнется борьба за трон, либо к власти придет прежний род, у которого полно наследников.

– В таком случае Брасланы готовят почву для убийства мое… то есть вашего короля?

Он улыбнулся ее оговорке, и Алана поняла: ей понадобится время, чтобы отвыкнуть от мысли о том, что король Лубинии приходится ей отцом. Но ее мать была по-прежнему жива и, хвала господу, не принадлежала к королевскому роду, так что можно было не нервничать в ожидании встречи… Впрочем, в настоящий момент Алана испытывала ощущение, будто гора свалилась с ее плеч, и абсолютно перестала нервничать.

– Совершенно верно, – ответил Кристоф. – В прошлом году я предотвратил три покушения, так что теперь они пытаются избавиться и от меня тоже.

Она вздрогнула, хотя понимала, что тут удивляться нечему.

– Они хотели бы видеть на твоем посту кого-то менее компетентного?

Он ухмыльнулся.